Ночной секретарь миллиардера

Глава 4

Двери открываются синхронно, пока я озираюсь, пытаясь сообразить, что делать. Они не садятся внутрь, а рассматривают меня – четверо бритых наголо мордоворотов, а затем начинают ржать.

– Привет, цыпа, – один из них ныряет в салон. – Займитесь водилой, я пока с девочкой побеседую.

Он садится рядом. Я лихорадочно пытаюсь отползти, но пудовая ладонь накрывает шею.

– Куда собралась, красотка? – агрессивно бросает он. – Застыла, быстро!

Дрожа, я смотрю, как водителя вытаскивают из салона и бьют перед «мерседесом» в свете фар. От мужика рядом несет влажной кожаной курткой, запахом табака и ментола. Водителя мордой кладут в капот и держат, ожидая распоряжений. Только «босс» не торопится, а, похохатывая, лезет ко мне.

– Что цыпа, замерзла? – шепчет он на ухо, от этого звериного шепота по спине идет дрожь.

– Кто вы такие? – я пытаюсь отодвинуться, и начинаю возиться, упираясь ему в плечи. – Прекратите! Отпустите меня сейчас же! Прохожие вызовут полицию!

Отодвинуться не удается. Он здоровый и тяжелый, перехватывает мне руки и злобно дышит в лицо, пока я отворачиваюсь.

– Ты чё дергаешься? – цедит он. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Передашь кое-что боссу!

Он рвет на мне блузку. Тонкая ткань жалобно трещит и пуговицы прыскают по салону. С отчаянием пытаюсь запахнуться в остатки, но за ней приходит черед юбки. Ее он рвет на две части своими пудовыми лапами, и ткань расползается, как бумага. Я остаюсь в обрывках и в чулках.

– Прекратите сейчас же! – сдавленно ору я. – Вы что животное?! Что вы творите, отпустите меня немедленно!

На вопли и беспорядочные удары мужик не обращает внимания и, кажется, только сильнее входит в раж. Сопротивление его раззадоривает. Остальные – в том числе прижатый к капоту водитель, наблюдают за борьбой в салоне через лобовое стекло. Когда с одеждой покончено, мужик перехватывает мне руки и разворачивает спиной.

Я дышу, чувствуя, как воздух обжигает легкие. От страха то холодно, то жарко, и ноют руки.

– Кинь маркер, – просит он, и через секунду хватает меня за волосы и впечатывает в холодное кожаное сиденье лицом. – Не дергайся, цыпа, в последний раз прошу по-хорошему. Такую красоту грех портить.

К спине прикасается холодный маркер, и я вздрагиваю. Извиваюсь, шевеля лопатками, пока он что-то пишет на спине. От унижения хочется рыдать, я еле сдерживаюсь. Через минуту меня отпускают.

– Бросайте его, парни, – говорит он, выбираясь из машины.

Прикрывшись остатками блузки, я приподнимаюсь и наблюдаю, как парни с довольным видом возвращаются к тачкам, смеясь. Нападение заняло не больше десяти минут. За десять минут нас уделали!

– Какого черта происходит? – с надрывом спрашиваю избитого водителя, ощущая на спине холод и грязь.

Зажав нос платком, тот возвращается за руль и подбирает рацию.

Рядом газует джип. Оборачиваюсь. Главарь, который порвал на мне одежду, пошло подмигивает и чмокает губами, намекая, что я ему нравлюсь. Меня бьет дрожь, и хочется помыться. Прямо сейчас.

– Красотка без блузочки! – орет он в окно, и машины срываются с места.

Между лопаток я ощущаю сделанную надпись.

Водитель открывает заднюю дверь.

– Не волнуйтесь, – сняв пиджак, он пытается меня укрыть. – Я вызвал подмогу. Вы сильно пострадали?

– Кто это был?

Водитель сильно помят: нос разбит и рассечение на скуле. Меня хотя бы не били… Но запястья, за которые главарь тягал, ноют.

– Мы выясним.

– Он что-то написал у меня на спине, – я пытаюсь приспустить пиджак. – Посмотрите, что там…

Водитель качает головой.

– Мне сказали дождаться помощи и отвезти вас домой.

– Вы вызвали полицию? – я с надеждой смотрю в глаза.

– Не было приказа, – вновь качает он головой.

Нас заливает свет фар. Вокруг паркуются машины из охраны Романова. Мой водитель спешит к ним, они перебрасываются несколькими словами, и его место занимает другой.

– Я буду вашим водителем, – по-военному четко рапортует он. – Пристегнитесь.

Авто срывается с места. Меня вжимает в сиденье, оглядываюсь, кутаясь в пиджак: нас сопровождают до самого дома. У нас тихий, спокойный двор. Рычащие в три часа ночи авто, заполняют его и меня выводят на улицу в одном пиджаке. Телохранители ведут меня наверх.

Хорошо хоть мама в клинике! Не увидит, в каком виде дочь вернулась домой с ночной смены.

Телохранитель терпеливо ждет, пока дрожащей рукой я пытаюсь попасть в замочную скважину. Мужской пиджак едва прикрывает пятую точку. Я стою практически в чулках и черных лодочках. Он мягко забирает ключи и открывает сам.

В квартиру мужчина входит первым. Я иду следом, ничего не видя из-за спины этого шкафа. Быстро и профессионально он проверяет квартиру.

Я устало сажусь на тахту, пытаясь понять, что только что случилось.

– О происшествии доложили господину Романову. Водитель сказал, на вашей спине маркером оставили послание?

– Да… Я не знаю, что там… – всхлипываю я, пытаясь снова приспустить пиджак.

– Не стоит, госпожа Кленова. Господин Романов прочтет лично. Скоро будет здесь.

– Романов приедет сюда? – не верю я.

Увидит, как я дрожу, словно жалкая перепуганная кошка под чужим пиджаком? Этого еще не хватало… Но по каменному лицу понимаю, что телохранитель не шутит.

– Да. Не принимайте душ и не переодевайтесь.

– Прекрасно, – вздыхаю я.

Мыться нельзя. А у меня ощущения мерзкие после того, как тот тип меня облапал. Что это за люди такие? Одному нельзя смотреть в глаза, другой пишет послание боссу на его секретарше… Я, кажется, ошиблась с работой. Ну Денис и удружил!

Звонит телефон.

Охранник ищет его в моей сумочке, изучает входящий и отвечает:

– Да?

Я хмурюсь, наблюдая, как телохранитель нахально говорит за меня.

– Кто ее спрашивает? – пауза. – Госпожа Кленова не может подойти.

Он дает отбой.

– Кто это был?