Ночной судья 2: Незванный гость

Глава 3: Правила игры

Контроль был иллюзией, и Алекс это знал. Но иногда, чтобы не сойти с ума, нужно было поверить в иллюзию. Принцип «держать друзей близко, а врагов ещё ближе» пахнул дешёвым цинизмом, но это был единственный запах, перебивавший сладковатый, навязчивый аромат паники.

На третий день он подошёл к мотелю сам. Не стал звонить. Просто постучал в дверь комнаты №7.

Ник открыл мгновенно, будто ждал у двери. На нём были только боксёрки и полотенце на бёдрах, волосы мокрые. Он улыбнулся, как будто это была самая обычная вещь – видеть его полуголым на пороге.
– Алекс! Входи, я почти готов.

– Я не буду входить, – сказал Алекс, удерживая взгляд строго на его лице. Голос был ровным, стальным. – Приходи в мастерскую. Через полчаса. Есть работа.

Брови Ника поползли вверх.
– Работа? Ты… берёшь меня на работу?
– Помощником. На испытательный срок. Условия: ты делаешь то, что я говорю. Никаких вопросов. Ты не трогаешь инструменты без спроса. Ты не общаешься с клиентами. Ты не лезешь туда, куда тебя не просят. Ты уходишь, когда я говорю, что рабочий день окончен. Ты нарушаешь любое из этих правил – всё кончено. Ты уезжаешь. Ясно?

Ник слушал, и его улыбка медленно трансформировалась из радостной в что-то более сосредоточенное, почти благоговейное. Он кивнул, как солдат, принимающий присягу.
– Ясно. Без вопросов. Я буду идеальным.

– Полчаса, – повторил Алекс и развернулся, чтобы уйти.

– Алекс! – Ник окликнул его. – Спасибо.

Алекс не обернулся. Он шёл по треснутому асфальту двора мотеля, чувствуя, как на его спине горит взгляд. Он только что впустил волка в овчарню. Но он предпочёл видеть его зубы вблизи, чем гадать, с какой стороны придёт укус.

Работа для Ника была придумана на ходу: разобрать и рассортировать гору старых, ржавых болтов и гаек, скопившихся в углу за годы. Монотонная, пыльная, бессмысленная на первый взгляд работа. Идеальный тест на послушание и терпение.

Ник явился ровно через двадцать пять минут, одетый в дешёвые рабочие штаны и простую серую футболку, купленные, видимо, в ближайшем магазине. Его глаза горели.
– Я готов.

Алекс молча кивнул на злополучную кучу металлолома и пластиковый лоток с ячейками.
– По размеру и типу. Ржавые – отдельно. Если не уверен – спроси.

– Спросить, – повторил Ник, как мантру. – Без вопросов, но спросить, если не уверен. Понял.

Он принялся за работу с такой фанатичной старательностью, что это было почти жутко. Он не просто сортировал – он изучал каждый болтик, протирал его тряпкой, прежде чем положить в ячейку. Алекс, делая плановую замену масла, краем глаза наблюдал за ним. Эта одержимость порядком… она была знакомой. Это была пародия на его собственные ритуалы.

Прошло два часа. Ник не проронил ни слова, не отвлёкся. Пыль покрыла его руки и лицо серым налётом. Он казался… счастливым.

Алексу нужно было в подсобку – забрать новую партию фильтров. Он бросил взгляд на Ника, который, уткнувшись в свои болты, что-то тихо напевал.
«Всего на минуту», – подумал он. Глупая, наивная мысль.

В подсобке он задержался, роясь на верхней полке. Когда он вышел обратно с коробкой в руках, Ника не было у лотка с болтами.

Тишина стала вакуумной. Коробка выскользнула из рук Алекса, фильтры рассыпались по полу с глухим стуком.

– Ник? – его голос прозвучал хрипло.

Ответа не было.

Алекс рванулся вглубь мастерской, сердце колотясь где-то в горле. Угол у старого шкафа с документацией. Пусто. Стеллаж с красками. Никого.

И тогда он увидел. Дверь в маленький, заброшенный чулан, который он использовал для хранения ветоши и старых покрышек, была приоткрыта. Он всегда держал её закрытой на маленький, ничем не примечательный крючок.

Он подошёл, движимый леденящим ужасом. Оттолкнул дверь.

Ник стоял спиной к нему посреди тесного пространства. Он не копался в ящиках. Он просто смотрел на стену. На ту самую стену, которую Алекс заставил листами фанеры, скрывая неровную кладку. На фанеру он наклеил календарь с ретро-автомобилями и схему прокладки проводки – для видимости.

Теперь календарь был отогнут. А за ним, в выдолбленной в стене нише, лежала тонкая, аккуратная папка с магнитным клапаном. Рядом – небольшой, но вместительный футляр из чёрного анодированного алюминия, похожий на футляр для хирургических инструментов. Он был закрыт.

Ник услышал его дыхание и медленно обернулся. На его лице не было ни страха, ни вины. Было чистое, безудержное восхищение, смешанное с триумфом. В его руке он держал не инструмент из футляра, а несколько распечатанных листов из папки. Вырезки из местных газет. Распечатки с форумов. Фотографии мужчин, на которых были аккуратные пометки: адреса, графики, привычки.

– Я просто искал тряпку, чтобы вытереть пыль, – тихо сказал Ник, и в его голосе звучал восторг первооткрывателя. – И наткнулся… на это.

Алекс не мог пошевелиться. Казалось, пол ушёл из-под ног. Его тайник. Его святая святых. Его досье и его… инструменты. Всё, что делало Ночного Судью реальностью, а не фантомом. Всё это теперь видели чужие глаза.

– Положи это, – прошептал он. Голос сломался.

Но Ник не слушал. Он листал страницы, впитывая информацию.
– Это же он… все они. Те, кого ты… – он поднял на Алекса сияющий взгляд. – Ты как супергерой, но реальный. У тебя есть досье на плохих парней. И ты… ты их находишь. Я всегда знал. Всегда.

Он сделал шаг вперёд, и теперь Алекс увидел, что он плачет. Тихие слёзы оставляли чистые полосы на его пыльном лице.
– Это так… красиво. Так правильно.

Алекс отшатнулся, как от удара. «Красиво». Это слово, сказанное над сводками об убийствах, над картами слежки, над списками грехов, было самым кощунственным, что он когда-либо слышал.

– Вон, – выдохнул он, и в его тихом голосе зазвучала такая неподдельная, голая угроза, что даже Ник на мгновение замер. – Положи это и выйди. Сейчас.

Ник осторожно, с почти религиозным пиететом, вернул листы в папку, поправил отогнутый угол календаря, скрывая нишу. Он вышел из чулана, и Алекс захлопнул дверь перед его носом, с силой вставив крючок на место. Он стоял, прислонившись лбом к шершавой древесине, пытаясь загнать обратно в клетку дикую панику, рвущуюся наружу.