Ночной свет

Ночной свет

Инна курила на балконе и смотрела на  окно напротив, этажом ниже. Оно опять светилось. Одно среди черноты ночи. Как тогда…

…После пятого класса она приехала к дедушке на все лето в уютный сибирский городок. Целыми днями с подружками  играли в бадминтон и «выбивалы», а устав, садились на лавочку у подъезда и рассказывали  страшные истории или  делились девчачьими секретами. Засиживались допоздна, пока крупные, упитанные комары не начинали свою охоту. Тогда, нещадно хлеща себя обломанными ветками по голым плечам и ногам, расходились по домам. 

Однажды, почему-то проснувшись среди ночи, Инка вышла на балкон. Весь мир был погружен в сон.  Лишь одно окно светилось в доме напротив. Горела за зелеными гардинами  настольная лампа, распространяя мягкое сияние, притягивая взгляд.

Как завороженная, смотрела девочка на этот чудесный свет в темноте. Почему там не спят? Она представила, что семья, наверное, собирается в отпуск. Их поезд ранним утром, поэтому сейчас они уложат чемоданы и вызовут такси. А потом их будет качать купе, увозя к морю. А потом их будут качать морские волны… Инка была на море с родителями только раз и отчаянно завидовала неизвестным соседям. 

Однако, и в следующую ночь, и через неделю ничего не изменилось:  горел неяркий свет, заставляя строить догадки и предположения… Днем шторы были раздвинуты, иногда  открыта форточка, но  Инне, как ни старалась, как ни караулила, не удалось увидеть хозяев ни разу.
 
Прошло двадцать лет, сегодня хоронили дедушку, а она как будто окунулась в то время. То же ателье на первом этаже дома напротив. То же окно без балкона. Тот  же одинокий зеленоватый свет… Она курила одну за другой, и сердце волновалось от желания  найти  разгадку.

Проведя в неспокойном сне несколько часов, Инна встала с  твердым намерением все разузнать.  Ведь вечером самолет, а она просто не могла жить дальше с этой двадцатилетней тайной.  

Вычислила расположение квартиры и отправилась  в соседний дом. На ее счастье дверь подъезда с кодовым замком оказалась распахнутой. Инна  поднялась на второй этаж и остановилась перед нужным номером. Дверь, как дверь…  Она замешкалась. Что сказать, когда откроют? А рука уже давила на звонок.

Сначала было тихо. Инна повернулась, чтобы уйти, но тут раздались тяжелые шаги. Она почувствовала, как ее изучают в глазок. За открывшейся дверью стояла пожилая грузная женщина.  Было видно, что в молодости она была очень красива: милые черты, большие карие глаза. Кожа на лице как печеное яблоко и тщательно напудрена, губы ярко накрашены, серебристо-белые  волосы уложены в замысловатую прическу. И одета она была так, будто собралась на концерт: свободное  шелковое платье терракотового цвета, на шее бусы из яшмы, на пальце перстень.
 
На ее вопросительный взгляд Инна залепетала  про окно, каникулы, дедушку…  Женщина долго молчала, раздумывая, а потом пригласила гостью войти и провела ее на кухню.

- Присаживайся к столу, выпей чаю.

Перед  Инной появилась тонкая фарфоровая чашечка с чаем.
На блюде аппетитной горкой лежали горячие оладушки, а в розетке – клубничное варенье.  Инна попробовала: оладьи вкусные, пышные и совсем не жирные. Почему у нее никогда такие не получаются?

Между  тем, хозяйка уселась напротив и улыбнулась:

- Вкусно? Ну, кушай, деточка. Тебя как зовут? Инна? А я Александра Семеновна. Ты замужем? И дети есть?

- Да, сын, дома остался, с мужем…

А сама вспомнила, что мужу вчера так и не дозвонилась. Антошка сказал, что папа отвез его  к бабушке, а сам уехал. И где же он, интересно, провел ночь? И с кем? Эта мысль тоненько и противно жужжала в голове, как тот самый назойливый комар из детства. Инна даже боднула лбом воздух, отгоняя ее.

А  Александра Семеновна начала рассказывать…

- Я ведь, знаешь, после школы поехала в Москву поступать, в театральное училище. Поступила легко, только вот не закончила. Наши педагоги прочили мне большое будущее, а я на третьем курсе влюбилась в Павла из параллельного потока. Красавец, высокий, широкоплечий. Волосы вьются, глаза горят…- взгляд ее подернулся дымкой.

- Любил меня, букеты таскал, на свадьбе весь курс гулял… Угощение было скромное, студенты же, зато как весело… Комнату снимали, а как родился сын, так нас Паша и бросил… Не знаю, жив ли...

- Как бросил? – Инна от неожиданности поперхнулась.

- Да вот так… И вернулась я с Мишенькой сюда, к родителям. Так и живем здесь уже полвека.

- Так вы с сыном живете? – у Инны стало легче на душе, а то уж больно грустной была история.

- Да, с Мишенькой. Пойдем.

Она повела Инну по коридору и открыла дверь в комнату. Из нее пахнУло горем. Это была та самая комната: окно с зелеными шторами, настольная лампа…
  
На кровати в углу лежал человек. Трудно было определить, сколько ему лет: коротко остриженная голова седая, а лицо - как у несмышленого ребенка. Бессмысленный взгляд уставился в одну точку,  из уголка рта непрерывно бежала тонкая струйка слюны. Худые скрюченные руки лежали поверх одеяла, и вывороченные пальцы непроизвольно шевелились. Инна ахнула и закусила губу.

- Мишенька,  у нас гости! Вот какая красивая девушка к нам пришла, - весело заворковала Александра Семеновна.

И мужчина на кровати ожил: повел глазами на голос, и на его искаженном болезнью лице появилось слабое подобие улыбки. 
Мать погладила его по голове, поцеловала, вытерла рот салфеткой.

- Мишенька всегда плохо темноту переносил, вот и приходится каждую ночь зажигать свет, а то он начинает беспокоиться. Ну, попрощайся с Инной, а я скоро молочка тебе принесу, Мишенька любит молочко, - нараспев продолжала хозяйка.
 
Обуваясь в прихожей, Инна глотала слезы. Какой трагичной оказалась разгадка ночного света!

Александра Семеновна, повозившись на кухне, ткнула ей в руки небольшой сверточек.

- Вот, оладушки возьми, дедушку помянете, или в дорогу можно. Мишенька-то только жидкое ест, а мне одной куда столько… О своем здоровье тоже заботиться надо, а то не станет меня – что с ним будет?

Инна, хлюпнув носом, бросилась ей на шею.

- А можно я вам напишу?

- Напиши, деточка, почему ж… напиши…

Когда самолет, пробежав по взлетной полосе, поднялся в воздух и убрал шасси, Инна, прислонившись лбом к иллюминатору, разрыдалась.

- Что с вами? Вам плохо? Позвать стюардессу? – всполошилась соседка.

- Не надо, просто я с похорон… Дедушка умер.

- Ну что ж, царствие небесное, возьмите конфетку.

Инна, поблагодарив, взяла карамельку, а слезы, так долго сдерживаемые, все текли и текли по щекам солеными ручейками. И в них смешалось все: и горечь утраты, и обида на несправедливость жизни, и радость, что какая же она сама, все-таки, счастливая…

 



Нэтт

Отредактировано: 10.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться