Ночью, здесь, в библиотеке призраки подают голоса

I

Кристофер

Я люблю понедельники. Я никогда не мог понять, почему люди проклинают этот день. Для меня понедельник символизирует начало чего-то нового, когда намечаются планы на всю неделю. Сидящая рядом девчонка явно бы не согласилась со мной, ее голову подпирает рука, а плечи вяло опущены.

— Миссис Робин, хочу предложить вечеринку в стиле «Крика», - этот Хэллоуин обязан стать лучшим, последний год в колледже напоминал чреду однообразных событий, я намерен внести свои поправки.

— Кхм, смело, — пожилая женщина опустила очки на кончик носа и с недоверием посмотрела на меня.

— Как насчет «Титаника»? — Проснулась соседка по парте. Надо бы вспомнить ее имя. Кэсси? Эльза? Однозначно что-то на Э.

— Элли, ты не думаешь, что «Титаник» включает в себя грустный любовный подтекст, который мало связан с Хэллоуином?

— Наверное, Крис.

— Ты права. Вот, Макс, скажи мне, разве тематика «Крика» не подходит? Люди смогут надеть маски, подобрать костюмы, подходящие на Хэллоуин.

— Да, мы можем сделать стенд с кровью, развесить снимки из фильма по залу, — согласился со мной Макс.

— Миссис Робин, я думаю, они правы и…

— Стоп, замолчи, — преподавательница спокойно перебила меня.

— А что?

— Прочел книжку о том, как вести переговоры, получи согласие? За пять секунд ты заставил обоих согласиться с твоей точкой зрения. Ребята, это называется переговоры с мягкой позицией. Со мной не выйдет.

— Миссис Робин, Вы все-таки утверждаете, что «Крик» с жанром, полностью подходящим под Хэллоуин, не рассматривается? — Я выпрямился на стуле, ожидая ответа.

— Элли, внеси «Крик» в предложение тематики в студсовет, — улыбнулась женщина.

— Отлично.

— Когда студсовет его вычеркнет, снова вернемся к этому вопросу. Меньше книг, больше телика, Пирс.

По окончанию несчастной пары мы с Максом ввалились в столовую. Карл поджидал нас за столом у окна.

— Они опять возьмут скучный фильм, — пробурчал Макс.

— Да ладно, веселье все равно устраиваем мы, а не эти девчонки с оформлением. Что у нас по планам, Люци? – Еще со времен школы ребята дали мне прозвище «Люцифер», как-то сидя у Карла дома, я предвещал пожар в школе, на следующий день предсказание сбылось. Ребята даже думали, что я специально его устроил. Пожарные выяснили, что причиной стал курящий семиклассник, в тот момент мое прозвище стало жить.

— Возьмем джелло с водкой? — Откинувшись на стуле, я заметил симпатичную блондинку, украдкой поглядывающую на нашу компанию. Такие девчонки обычно нравятся Карлу, я махнул ей рукой в приглашающем жесте, и она тут же подсела за наш стол.

— Привет. Петра? — Девушка замотала головой в знак согласия.

— Ты еврейка? А правда ли говорят про еврейскую прелюдию? — Ее глаза слегка округлились от моего вопроса.

— Что нужно два часа просить? — Блондинка принялась крутить трубочкой от колы.

— Я слышал четыре.

— Ну, я только наполовину еврейка, — девушка облизнула губы и заманчиво посмотрела на меня.

— Как провела каникулы? — Карл закинул руку на плечи блондинки.

— Ездила к родственникам в Техас, а ты?

— Катался на сноуборде в Гштааде.

— В Швейцарии?

— Если хочешь, можешь присоединиться.

— Может, начнем с выпивки, а не с кругосветки, — улыбнулась Петра.

— Хочешь со мной выпить? — Карл обернулся ко мне: — Какой напор. Мне нравится.

Довольная Петра послала воздушный поцелуй Карлу и, записав свой номер, ушла к подружкам.

— Это наш Гитлер! — Чуть ли не хлопнув в ладоши, воскликнул Карл.

— Ни в коем случае, — такие девушки никогда не привлекали меня, готов поспорить, половина, если не вся женская часть колледжа готова прыгнуть ко мне в кровать, зная, лишь то, чей я сын.

— Ты шутишь? У нее идеальная грудь, и она умна, - я принялся листать ленту в телефоне, дабы отвязаться от друга, но он не планировал отстать.

— Ты видел ее туфли? - Серьезно произнес я.

— Туфли? Прочел гороскоп в журнале Vogue, что нужно избегать женщин в зеленых туфлях? — Карл отложил уже остывший гамбургер и с недоверием посмотрел на меня.

— Глаза могут обмануть, улыбка солгать, но туфли всегда скажут правду.

— У нее были туфли Prada, хороший вкус.

— Какая еще Prada. Ты не отличишь их, даже если тебе ими наступят на мошонку, — засмеялся Макс.

— Ну, хорошо, туфли были красивыми, — с меньшим энтузиазмом продолжил Карл.

— Именно, они были стильными, и их очень больно носить. Только крайне ограниченные и неуверенные в себе женщины не наденут простые удобные туфли, а предпочтут мучиться. Мне такое не нужно.

— Наоборот, тебе как раз нужен человек, способный терпеть боль, — Макс похлопал меня по спине и встал из-за стола.

После смерти мамы моя жизнь слегка изменилась. При ее жизни я чувствовал, что поднимаюсь к небу, наконец-то отрываюсь от земли, теряю почву под ногами и приближаюсь к Богу, в которого не верил. После ее смерти я больше не позволял себе видеть мир шире, глубже. Я стал признавать границы. Бесконечная чреда пьянок и красивых девушек, входящие и выходящие из моей жизни. Но колледж поставил передо мной выбор. Можно сказать, я, наконец, стал идти к своим великим свершениям, но в тоже время отголоски прошлого заставляли останавливаться, и теперь я так отстал от плана, что даже Макс и Карл не способны были больше меня толкать. И пусть сегодняшний день не в мою пользу. Завтра все может измениться. Завтра будет новый день. А сейчас… мне нужно просто покурить.

У меня был свой личный ритуал расслабления: каждый четверг по вечерам я ходил в маленькое кафе возле дома, который мы снимали с Максом и Карлом. Светлое и уютное кафе ассоциировалось у меня с гостиной в семейном доме, в котором я не был уже 4 года. В кафе я видел ее, девушку, что так напоминала более юную, более счастливую маму. Захватив блокнот и карандаш, я сидел за дальним столиком и, подглядывая, рисовал девушку. Я не знал ее имени, мне и не нужно было знать. Она наливала кому-то кофе, а я рисовал, как она наливает кофе.