Ноктера

ГЛАВА 1. Ноктера

История эта записана по воспоминаниям Эллы,

верховной жрицы из Тир-Морана. Уцелевшие элементы позволяют датировать описанные события около 4050 годов, хотя, как и со многими устными преданиями и обрывочными историями, многое в ней является поздними наслоениями и многие моменты нам не узнать.

Небезынтересно, что рассказы о подобных событиях появляются и в других системах Истока под глифом

«Эксперимент».

ГЛАВА 1. Ноктера

Сделай глубокий вдох читатель. Чувствуешь? Воздух здесь другой. Он пахнет прелой листвой и тревожным ожиданием ливня, который собирается не в небе, а в самой ткани мироздания.
Ты просил показать тебе всё. Открыть каждую дверь в этой скрипящей, огромной, пятиярусной избы, которую мы называем Ноктерой. Что ж, ступай за мной. Держись крепче. Почва под ногами сейчас исчезнет.
Мы отправляемся вглубь.

Аэтирион: Лес, вывернутый наизнанку

Представь себе тайгу. Но не нашу земную, где сосны покорно клонятся под тяжестью снега. Представь тайгу, которая бросила вызов самому тяготению.
Как только ты ступаешь на влажный, пружинящий мох Аэтириона, твой вестибулярный аппарат сходит с ума. Небо здесь не сверху. Оно… везде. В серебряном, холодном свете трех лун, висящих в пустоте, как зоркое око ночной совы, ты видишь их. Деревья. Исполины с обхватом ствола в десятки метров. Но растут они не вверх. Их дряхлые, могучие кроны, полные темной, игольчатой листвы, стелются по земле, образуя густой непролазный подлесок. А вверх, в бездонную космическую высь, уходят корни.
Это зрелище завораживает и пугает. Сотни тысяч узловатых, покрытых космическим лишайником щупалец тянутся к звездам. Зачем? Они пьют небесную росу. Они ловят звездный ветер.
И вдруг ты слышишь гул. Тяжелый, нарастающий. Это не ветер. Это река.
Но вода здесь не ищет низины. Могучие, прозрачные до самого дна потоки отрываются от скалистых русел и с ревом устремляются вверх, в небеса. Они текут вспять, извиваясь в воздухе, как гигантские водяные змеи. Рыба в этих реках - серебристая, с крыльями-плавниками - идет на нерест прямо в облака, пробиваясь сквозь пенные пороги, висящие в невесомости.
Жизнь здесь требует сноровки. Местные охотники не ходят по земле - они скользят по переплетениям крон, словно пауки-серебрянки по водной глади. Один неверный шаг, одна гнилая ветка - и ты не упадешь вниз. Тебя утянет вверх, в безжалостные объятия холодных небесных течений. Аэтирион не прощает слабости. Это мир первозданной, дикой, вывернутой наизнанку силы, где каждое утро начинается с того, что солнце всходит из-под земли. Но даже этой могучей природе нужен огонь. И за ним мы спускаемся на самое дно.

Эверхолд: Жерло Ноктеры

Здесь царит вечная, удушливая тьма, разорванная лишь багровыми всполохами. Добро пожаловать в Эверхолд.
Когда-то, возможно, здесь пели птицы. Теперь здесь поет только металл. Этот мир - сплошная, истерзанная полость. Представь себе гигантский муравейник, выдолбленный в теле мертвой планеты, где вместо муравьев копошатся чумазые, прокопченные до костей шахтеры. Воздух здесь плотный, сухой, он царапает горло угольной пылью и пахнет паленой серой.
Они ищут не золото. Золото здесь - мусор. Они ищут звездный уголь.
Что это такое? Это окаменевший свет давно умерших звезд. Куски черной, пористой породы, внутри которой бьется, пульсирует живой, нестерпимо яркий жар. Если взять такой кусок в руку, кажется, что держишь костер в руке. Шахты Эверхолда уходят в такую глубь, где, кажется, уже начинается преисподняя. Буры вгрызаются в породу с монотонным, ритмичным стуком, похожим на стук гигантского дятла, долбящего железное дерево. Порода сопротивляется. Она стонет, осыпается, хороня под собой неосторожных. Но работа не останавливается ни на секунду.
Этот уголь - кровь системы. Без него погаснут топки на Аэтирионе, замерзнут сады, рухнут мосты. Эверхолд - это мозолистые руки Ноктеры. Это пот, грязь и бесконечный, изматывающий труд в адском пекле. Здесь нет романтики звездных далей. Здесь есть только норма выработки и шахтная клеть, уходящая во тьму под скрежет ржавых тросов. И когда ты уже готов задохнуться от этого жара, тебя окутывает сырость.

СирВейл: Заводь остановившегося времени

После грохота Эверхолда здесь оглушительно тихо.
Ты стоишь на берегу. Под ногами чавкает сырой, черный торф. Впереди - бесконечная гладь воды, густой и темной, как остывший деготь. А над всем этим висит туман.
Это не легкая утренняя дымка. Туман СирВейла - живой. Он плотный и тяжелый. Он клубится, перетекает, цепляется за одежду влажными, холодными пальцами. Здесь никогда не бывает дня и никогда не наступает ночь. Вечные, беспросветные сумерки.
Время в СирВейле течёт иначе. Туман затягивает, замедляет его течение. Ты можешь идти по берегу час, а обернувшись, увидишь свои следы, которые уже успели порасти бледным, светящимся мхом. Леса здесь состоят из искривленных, безлистных деревьев, чья кора покрыта капельками влаги, сияющими в полумраке, словно слезы.
В этой тишине кроется безумие.
Слышишь? Где-то в глубине тумана плеснула вода. Кто-то тяжело вздохнул. В СирВейле ты никогда не бываешь один, хотя редко видишь тех, кто делит с тобой эту сырость. Местные обитатели похожи на призраков: бледные тени, скользящие на длинных, узких лодках по черной воде. Они говорят шепотом, потому что громкий звук может разорвать туман.
Этот мир - кладовая меланхолии. Он высасывает энергию, убаюкивает, заставляет забыть, зачем ты вообще сюда пришел. Хочется сесть на поваленный, влажный ствол, смотреть на серую воду и ждать. Ждать вечно.
Но нам нельзя останавливаться. Подними голову. Сквозь разрывы седой пелены ты увидишь их.