Нондам Токкэби

Глава 2 Обманутая обманщица

Лида Ким с рождения существовала среди бессмертных граждан Той стороны. Достаточно приключений и злоключений довелось ей пережить, обо многих она успела позабыть, а о других не сумела позабыть, сколько бы тумана ни оседало в её проклятой головушке. И этот день обещал врезаться в память надолго. Не каждую жизнь ладонь прокусывает несовершеннолетний мистик. День, когда подобное произошло, следует обвести в календаре и отмечать, как отмечают день дурака или позора.

Заведение «Нондам Токкэби»[1] просуществовало на свете относительно не долго, но никогда прежде его украшенные гравюрами стены не видели хозяйку в более удрученном состоянии. Облаченная в спортивный костюм, с бигуди в волосах и увлажняющей тканевой маской на лице Лида Ким опустошенно курила кисэру, словно стала обычной хозяйкой необычного ханока, а не призрачным жнецом с побережья.

Старый абура-сумаси Джагаимо заботливо обрабатывал рану хозяйки. Причитая и цокая языком, масляный вор отмахивался от табачного дыма, бросая злобные взгляды в сторону болтливой лисицы.

— Хоть бы притворилась, что сожалеет… — ворчал он. — Лида-сан моя вон как мается, а чертовке хоть бы хны…

Юная лисица Юй Линь не могла усидеть на месте. Избавиться от надоедливого смертного мальчишки, что ни днём, ни ночью не давал покоя, доставая мелкими поручениями, дорогого стоит. В отличие от Лиды Ким, её раны и царапины уже исчезли с красивого, будто вишнёвое соцветие, лица, а голова не раскалывалась после сокрушительного удара.

Важно расхаживая по кухне, волшебница жаловалась на унизительные дни служения.

— Сделай за меня алгебру, сделай за меня геометрию, русский и литературу. Сделай так, чтоб этот учитель уволился, сделай так, чтоб тот учитель кукарекал на уроке. Приноси на переменах плюшки. Подделай подпись. Приди на родительское собрание вместо мамы. Достань арбуз в апреле… — возмущенно загибая пальцы, перечисляла Юй Линь. — Зачем ему арбуз, если он старший сын?

Плача о том, как оскорбительно потомку лесных духов играть в курьера, она утверждала, что каждый хоть сколько-нибудь уважающий себя обитатель подлунного мира обязан избегать, как псов, пагубных связей со смертными… Замерли кухонные работники, умолкли причитания абура-сумаси, прекратили вскипать супы и лапша в медных кастрюльках.

Застыла и болтливая Юй Линь, прижала от страха руки к губам, выпучила медовые глаза, а после поспешила оправдаться:

— Простите, госпожа Ким! Прости меня, сестрица! Я не хотела тебя оскорбить! Плохой язык, плохие слова, плохая лисица. Всё во мне плохо! Я заслуживаю смерти.

— Язык что помело, — махнул на лисицу низкорослый господин Джагаимо. — Сразу видно, и сотни лет не разменяла девчонка. Понятия не имеет о хороших манерах. Лида-сан, зарежь её.

— Вы не можете меня зарезать. Гадалка сказала, я умру из-за воды.

— Лида-сан, утопите её. — Абура-Сумаси почтительно протянул чайную пиалу.

Вынув из кармана лисью бусину, Лида Ким предложила обсудить сделку. Она выполнила свою часть договора. Отняла у школьника бусину, воспользовалась чарами амулетного веера, чтобы обернуть любые воспоминания о Юй Линь и себе очередным туманным днём. Неучтённым оказалось лишь появление самой Юй Линь.

Несколькими часами ранее, чтобы обезопасить от предполагаемых травм и себя, и уважаемую клиентку, Лида Ким заперла оборотницу в запечатанной заклятиями, посыпанной солью, очерченной мелом и окуренной травами гостевой комнате. Лида Ким предоставила лучшие журналы и сборники стихов, дабы почтенная клиентка скрасила досуг ожидания. Однако власть бусины оказалась столь сильна, что лисицу не остановили шаманские средства.

За выбитую дверь Лида Ким не стала брать оплату, но её крайне возмущал тот факт, что клиентка скрыла часть информации. Она не предупредила о том, что школьник в прошлой жизни был не то тигром, не то волком, не то крокодилом.

— Травмы на производстве оплачиваются отдельно, уважаемый клиент. — Господин Джагаимо подал Лиде Ким счёты. — Если вы читали договор, несомненно заметили этот пункт.

Несчастная лиса нервно вздрагивала от каждого скупого щелчка костей, от каждого взмаха тонких пальцев хозяйки дома, от каждого её оценивающего взгляда. Лида Ким была известна не только отменными способностями по изгнанию людей, но и весьма высокими расценками. Являясь человеком, она тем не менее пользовалась перешедшим от отца, деда и прадеда уважением среди всякого рода обитателей подлунного мира. Потомственный делец страшнее любого из злых духов: и Канчхори не испугается, и без гроша оставит всех девятерых сыновей Луна. А сейчас, вероятно, прикидывает, сколько можно содрать с бедной лисички, что ещё прошлой осенью резвилась в хризантемовых рощах.

Окончив подсчёт, Лида Ким написала на заклинательном листе получившуюся сумму. Едва Юй Линь увидела количество нолей, едва успела пораженно ахнуть, как талисман обратился пеплом. Не в силах подобрать слов, она размахивала лапками, озиралась по сторонам, ища поддержки у собратьев-чародеев.

— Мы используем наличный и безналичный расчёт, — уведомила Лида Ким, тень сомнений тронула её точёное лицо. — Или у уважаемого клиента нет ни наличных, ни безналичных?

— Да. То есть нет! Вернее, да, их нет. Но у моей семьи много денег. Могу я записать заказ на счёт кого-нибудь из братьев или сестёр с горы Тайшань?

Хозяйка ханока напомнила, что контракт подписан именно с Юй Линь, а не с её братьями или сёстрами, потому и расплачиваться должна исключительно она. Таковы особенности мистических договоров, потусторонняя бюрократия. Лида Ким была относительно великодушным дельцом, а потому сообщила, что в случае отсутствия денег клиент может заплатить золотом, жемчугом, редкими талисманами, хвостом, глазом, костями или иными ценностями.