Нондам Токкэби

12. Токкэби-предприниматель

Последующие дни Юй Линь не попадалась токкэби на глаза. Нахальная лисица совсем не умела притворяться, будто воробей поддалась импульсивности, а после принялась от стыда прятаться в пыли.

«Неудивительно, что в былые времена лисят века напролёт обучали искусству лжи, не выпуская из пещер… Система образования совсем прогнила…» — думал Су Ён, прикладывая ледяную грелку к общипанной голове.

Лида Ким не делала из особой услуги особого секрета. Напротив, предоставила все права и полномочия, едва новый хозяин, выбив дверь в её кабинет ногой, деликатно поинтересовался. Она без какого-либо притворного смущения пояснила, что в отличие от отца природа не наделила её навыками умелого дельца. Ей не понадобилось прибегать к насилию, чтобы объяснить, что драконы, ласки, лисы, волки, медведи, журавли — все они расплачиваются амулетами, как того когда-то хотел папаша Ким. «Нондам» полон волшебных и проклятых безделушек, их своеобразное сочетание приумножает странную, но притягательную ауру заведения. Велика вероятность, что необычайных вещиц куда больше, чем обычной мебели, картин, ваз или спичечных коробков. Никто не знал, никто не пытался сосчитать.

Папаша Ким умел отыскать подход не только к древним божкам и божествам, но и к сектантам, шаманам, коллекционерам и контрабандистам. Без сомнений продавал им всякого рода проклятия и чудеса, пополняя ненасытный карман и зарабатывая незавидную славу. Дочь же его имела высшее образование, и социальные навыки при необходимости проявляла достойно, но выматывалась так, что предпочла труд физический.

Лид Ким могла прыгнуть выше головы, но от сделки со случайным фанатиком по поводу продажи амулета вселенского прозрения голова её раскалывалась и гудела. Впрочем, иногда ей удавалось обменять или продать бутыль с духом, вещую ракушку или погодный веер кому-нибудь из гостей. Порой она дарила в знак признательности или чтобы подкупить, но в большинстве случаев бесценным сокровищам предстояло провести свою жизнь во тьме чуланов и пыли забвения.

Чаевые, аренда, сбережения, а также услуга изгнания людей по отдельности приносили не так уж много, но в совокупности получавшейся суммы было вполне достаточно для безбедной жизни.

Су Ён отметил, что у его прошлого хозяина имуги и нынешней подчинённой крайне много общего. Оба — феноменальные маньяки, двинутые барахольщики, чудаки редкие, как четырёхлистный клевер, и неприятные, как слякотное утро. Токкэби поинтересовался, разглядывая анатомические картины в кабинете Лиды Ким, откуда появляются нуждающиеся в изгнании человека неудачники.

Кабинет её не отличался особой изысканностью. Захламлённый медицинскими и мифологическими справочниками, чеками, контрактами, письмами, заклинательными табличками, склянками, ножами, хирургическими инструментами, он походил на логово одержимого гения. Спортивные костюмы висели в ряд, как стояли и удобные кеды для всех сезонов. Гардеробные привычки [О1] [П2] позволяли ей комфортно дремать в любой час суток, а после броситься на поиски, взять след, поприветствовать гостей или нарваться на драку.

Лида Ким поведала, что «особая услуга» — относительно недавний проект. Слухи о проделках Кимов на Той стороне разлетаются, будто рой нетопырей от луча солнца. Новые клиенты презирают возомнившую себя частью призрачного мира женщину, но, отчаявшись, таки приходят. Также она в привычной манере добавила, что новый хозяин может распорядиться услугой изгнания, как пожелает. Может упразднить, может реформировать, теперь ей всё равно, теперь это его головная боль.

Лида Ким надеялась на отпуск, но токкэби объявил, что изгнание людей — прекрасный маркетинговый ход, как сказал бы зануда имуги. Бессмертные нередко попадают в передряги из-за смазливого личика или милых глаз смертных девушек и юношей. Нередко эти вечные, крайне влюблённые дураки отдают им свои сердца, голоса, жемчужины… Кто-то должен решать их нескончаемые проблемы, а клин вышибают клином. Кто, как не смертный, сумеет отыскать с другим смертным общий язык?

Знай Су Ён наперёд, какие ещё испытания, потирая когтистые лапы, его ожидают — поспешил бы убраться прочь из чертова «Нондама». Токкэби велел бывшей хозяйке читать документы и ставить подписи, а сам, похваляясь обширными знакомствами, пообещал привести толпу клиентов, сделать из «особой услуги» основную, возродить унылый Нондамчик, точно феникса. Заставить мерцать, сверкать и шуметь не хуже любого заведения Той стороны.

Потенциальные клиенты на самом деле были предлогом, чтобы сбежать от вопросов работников, вечерних поклонов перед важными гостями, догадок, предположений и терзаний. Немного проветриться в одиночестве и подумать, с каких это пор неугомонный Ток Су Ён, что избивал императорскую гвардию и топтал крестьянский рис, стал покладистым токкэби? Разве это не то же самое, что отрицать собственную природу, отрастить журавлиные крылья на черепашьем панцире?

«Слишком сложные вопросы так же неестественны для токкэби, как покладистость», — мысленно заключал Су Ён, рисуя на заклинательных табличках нечто сродни рекламным афишам. Скоро чернильные надписи на желтоватой бумаге, гласящие: «Изгнание людей любых пород и возрастов за неприличную цену. Обращаться туда-то и туда-то, спросить харизматичного токкэби Ток Су Ёна» — затеряются среди прочих плакатов и плакатиков на обветшалых стенах и ржавых столбах Той стороны.

Смертные доставляли до неприличия много проблем, но при этом крайне мало жили. Природа точно в шутку создала их, чтобы бессмертные не расслаблялись. Бессмертный слегка призадумался, и всё — ищи-свищи прах обидчика или приятеля над морем.