Норд-Хард

Глава 11

Петтрайс

- От тебя, Трайс, я такого не ожидал - остановившись посередине кабинета, Илектор возмущенно посмотрел на меня, - ты им помог сбежать?

- Нет - послушно ответил я. Врать было бесполезно, детектор точно улавливал мои мысли и эмоции, поэтому ложь только бы усугубила ситуацию. Я посмотрел на своего дядю, замечая как на его лице заиграли желваки. Обычно это выражало крайнюю степень досады и возмущения. Видимо простой лекцией о вреде общения с человеческой расой мы не обойдемся.

- Дядя, я проверил ее, она не знала о светоче. Шей может быть нам полезна. 

 - Ну, это уже решит Совет, как нам с ней поступить. Людишки украли светоч и это не дает ей алиби. - отец раздраженно посмотрел в тьму за иллюминатором. Наша станция "Венцель А " висела на орбите  Kepler 452 b, открывая невероятный вид на коричнево - голубую планету с желтыми прожилками на поверхности. На ней жили кеплерианцы- отсталый народ с первобытными привычками, занимающийся грабежом и пиратством. Мы нередко натыкаемся на их корабли и станции, стоящие на торговых путях. Поэтому Kepler осталась нетронутой человеком - люди не решались соваться к пиратам . 

 - Ты привязался к ней? - неожиданно разорвал молчание Илектор и отвернувшись от иллюминатора посмотрел на меня, слегка присев на край стола. 

 -  Да,уже давно. 

 - Когда ж Николь успела...

 - Что?

 - Ничего - отмахнулся он, снова отвернувшись. 

Совет представлял собой двенадцать пожилых октонидов с разной степенью маразма. Двенадцать надутых фуфляков. По привычке привстав, приветствуя их я разглядел как в зал Совета заводят Шей. Желтоглазая с каменным лицом подошла к стулу , стоящему посередине зала, и сев на него замерла, пока ей застегивали на запястьях нейтрализаторы. Илектор молча подошел к небольшому столику возле Шей и скинул с него защитный колпак, под которым находился небольшой шприц с зеленой жидкостью. Я почуствовал возрастающее негодование - Шей собирались вколоть сыворотку истины. Сыворотка была известна своим болезненным эфектом , поэтому её почти никогда не применяли, отдавая предпочтение обычным детекторам. Во время действия сыворотки, любая посторонняя мысль вызывала очень сильную боль в висках. Иногда доводила до сумасшествия, полностью подрывая душевную организацию существа, испытавшего на себе её действие. Старейшины с садистским удовольствием ждали представление. Они специально хотели помучить Шей, вколов ей сыворотку истины, вместо того что бы сделать безболезненную процедуру с детектором. Вот сволочи. 

Я с замиранием сердца следил за четкими движениями Илектора. Раздался тихий щелчок вставляемой иглы и октонид быстро всадил шприц в шею резко побледневшей девушки. 

 - Мы будем задавать тебе вопросы, отвечай правильно. Любое лживое слово и ты сойдешь с ума от боли. Думай хорошо, от этого зависит твоя жизнь - снисходительно улыбаясь произнес Алай, худой и подслеповатый октонид и пятый старейшина. 

 - Держишь ли ты зла по отношению к расе октонидов? 

 - Нет - процедила Шей, сцепив зубы и часто дыша.

 - Участвовала ли ты в создании проекта Нуры?

 - Нет - повторила девушка глядя в одну точку и скрипя зубами от боли, бледнея еще сильней.

 - Знала ли ты о краже светоча? 

 - Нет

 - Убивала октонидов? 

 - Нет, - Шей была уже синей, когда Совет не хотя признал её чистоту. Тут же в зале поднялся гвалт- все обсуждали дальнейшую судьбу человечки. Шей подняли со стула и куда то понесли. Она потеряла сознание от боли. Я незаметно выскользнул из зала и пошел следом, молясь что бы с девушкой все было в порядке. Вскоре Шей принесли в небольшую каюту и оставив там вышли. Подождав пока октониды уйдут я заскользнул в комнату и бесшумно прикрыл за собой дверь.

Бледная девушка с черными волосами лежала на койке, безвольно раскинув руки. Рот приоткрылся, грудь еле видно поднималась. Присев на край жесткой кровати я нежно отодвинул сползшую на глаза черную прядь и положил руку на её холодный лоб, проведя кончиками пальцев по щеке. Я отвернулся и посмотрел в темноту каюты. Что же мне с тобой делать, желтоглазик? Повернувшись назад я что бы снова увидеть красивую черноволосую девушку, я обомлел. От черноволосой красавицы не осталось и следа. Кожа серела на глазах, волосы из черного , медленно, прядь за прядью окрашивалась в синий с серебристыми нитями. Лицо осталось прежним. Я ошарашенно глядел на лежащую передо мной октониду.