Норденийка. Проклятая мечта

Глава 5.1. Жестокое письмо

Никогда еще прежде Дейна не была в гостях у своей бабушки Софии. Но едва перешагнув высокий порог ее бедного дома, сразу поняла, что здесь ей не понравится. Старая и грубая мебель, узкие тесноватые комнаты, облезлые стены и деревянный скрипучий пол – первое, что сразу бросилось в глаза. От мрачного взгляда бабушки, брошенного на дочь и внучку, сразу стало не по себе.

- Мы к вам ненадолго, матушка, - Лилиана склонила голову.

- Брось эти благородные штучки, - сердито ответила ей София, одетая в потертое старое платье неопределенного цвета. – Теперь тебе не придется пресмыкаться перед этим… этими…

- Мама!

- И даже возвращаться к нему не вздумай. А то обратно не впущу. Здесь наш дом.

Три последних слова Дейна накрепко запомнила. Они вошли в детскую память, как нож в масло.

Считать этот дом своим жилищем после роскошной жизни в княжеском поместье ей решительно не понравилось. Только кто ее спрашивает? Как потерянная, Дейна бродила по маленькой комнатушке, выделенной им с матерью на двоих, и смотрела в слепое окошко на серое небо. Ей было грустно. Она чувствовала себя обманутой.

- Не бойся, - неожиданно прошелестел над ухом призрак Генри. – Это долго не продлится…

- А!

Дейна резко развернулась, с ужасом глядя на прозрачный силуэт неприкаянной души.

- Не пугай меня так!

- А ты не пугайся, девочка, - посоветовал Генри. – В жизни пригодится.

- Ладно… Мне не нравится бабушка София.

- Так ведь она от тебя тоже не в восторге. Молчаливая замкнутая девочка. Еще и с четырьмя стихиями.

Дейна сощурилась:

- Это разве плохо?

- Вырастешь – узнаешь.

- А я сейчас хочу.

- Рано тебе. Лучше книги читай.

Книг и потрепанных свитков из пожелтевшей бумаги в бабушкином доме было так много, что она могла бы продать их все и жить припеваючи. Подумав об этом, Дейна даже порадовалась. Ведь теперь она могла читать про магию или разнообразные сказки, потому что в поместье отца детей в библиотеку не допускали.

Прошло несколько недель на новом месте.

Дейна спала на жесткой кровати, с набитым соломой матрасом, ела простую пищу и часто была предоставлена сама себе. Бабушка ухаживала за своими многочисленными растениями на заднем дворе, или ходила в город – на рынок, в церковь, посудачить с престарелыми подругами. Мама работала целительницей и тоже часто оставляла дом. Дейна снова осталась одна.

Сначала ей было тяжело, тоскливо, грустно и неуютно. Местные девчонки и мальчишки, играющие на улице, не имели отношения к магам, и считали девочку чужой и странной. А призрак казался ей старым и занудным стариком. Хотя, когда умер, был относительно молодым. Но какая разница для девочки, которой не было и семи лет?

Время шло, а праздник приближался. Дейна старалась как можно меньше вспоминать о прежних днях рождения, проведенных в кругу отцовской родни. Просыпаясь каждый раз в унылой комнатке с неровными стенами, выкрашенными грязно-желтой краской, она думала, что не хотела бы отмечать семилетие именно тут.

В самых смелых мечтах Дейны она просыпалась в милом аккуратном домике на морском побережье. С ней вместе жили бы мама и милая рыжая кошечка. А сварливая бабушка София пусть и дальше живет в старом доме, проклиная всех подряд, на чем свет стоит.

Два или три раза девочка пыталась рассказать об этом матери, но та устало вздыхала и только отмахивалась:

- Не говори глупости. Хватит клеветать на бабушку. Она старается для тебя не меньше, чем я.

И это было чистой правдой. Бабушка София изо всех сил трудилась над тем, чтобы во время ее присутствия дома у Дейны не оставалось ни минуты свободного времени. Как только за матерью закрывались двери дома, бабушка находила внучку, отбирала у нее книги и впихивала в руки тряпки и ведра. Летом они сменялись на лейки и корзины.

- Нечего бездельничать, - ворчала София, уперев руки в бока и ходя по пятам за притихшей Дейной. – Ишь ты, княгиня! Ведьма четырех стихий! А стирать да убирать в доме кто будет? Я что ли? Бабушка с больными ногами?

Сжимая маленькими руками тяжелую метлу, Дейна с грустью думала, что бабушка, должно быть, ненавидит магию. А та продолжала ходить за ней и ворчать, частенько переходя с Дейны на ее родственников по отцовской линии.

В жаркий двадцать пятый день месяца Сикстиса Дейне исполнилось семь лет. Несмотря на теплую погоду, ее не переставала мучить простудная хворь. Девочка кашляла, шмыгала носом и пыталась рисовать руны огня, воды, земли и воздуха на клочке бумаги. Но получалось плохо. Мысли расплывались и путались, а бормотания призрака над ухом и вовсе сбивали с толку.

- Зачем ты рисуешь? – спросил Генри, когда бабушка вышла на улицу, к своим любимым посадкам. – Ты даже не знаешь, как их использовать, дитя.

- Знаю, - обиженно буркнула Дейна. – Опытные маги рисуют их в воздухе пальцами, если хотят ими защититься.

- Боевые маги.

Девочка посмотрела на него и хитро прищурилась: