Нордшельский отшельник

Глава 10

Подножие Хроновой горы лежало перед ними, как на ладони. Лошади паслись, пока они отдыхали на залитой солнцем траве, изредка переговариваясь.

— Мне кажется, тебе нужно привыкнуть к жестокости, иначе как ты собираешься воевать?

— Я собираюсь воевать впервые в жизни. — отозвалась она, наслаждаясь долгожданным теплом, — Я тренированный боец, но мы никогда не убивали по-настоящему. Во всяком случае, наше, более молодое поколение эльфов.

— Чем тебе орки не угодили? – он покосился на нее, разглядывая лучи солнца, играющие на ее лице. Ее глаза были закрыты. – Отличные мишени для тренировок.

Она резко выдохнула воздух, отчего ее ноздри расширились.

— Орки и Гемы – не одно и то же.

— Отчего же? И те, и другие преследуют одинаковые цели — разбой, порабощения, убийства.

Лэниэль нахмурилась, отчего меж бровей залегла морщинка.

— Разбой и уничтожение всего живого ты приравниваешь к одному и тому же? Моя рука не дрогнет, если придется вонзить клинок в Гемонуида. Ты так не считаешь?

Она услышала грустный смешок, но не придала этому значения. Разве он не должен ненавидеть своего бывшего повелителя так же сильно, как она?

— А если в меня? – грубо спросил он, и девушка хотела ответить на его глупый вопрос колкостью.

Она обернулась на него, но от неожиданности отпрянула, увидев перед собой обезображенное, располовиненное лицо. Норд снял маску, и теперь глядел на нее с сочувствием и злобой одновременно. Одна часть его лица выглядела человеческой, даже легкий румянец играл на его щеке. Он выглядел молодо… чуть старше ее. Вторая же походила на черное, разбитое на осколки зеркало, и окостенелые части его рогами тянулись по голове ввысь. Шипы и рога заходили на то место, где должно было быть левое ухо. Единственным, что соединяло его лицо, были глаза. Огненные, рыжие глаза – зеркало души. Добрые глаза. Рыжие пряди спадали на живую сторону лица, темные, как смоль – на черное лицо монстра.

Увидев ожидаемую реакцию на свою внешность, он надел маску обратно. Лэниэль осеклась, лихорадочно пытаясь подобрать слова. и поднялся, уходя прочь.

— Нет, постой, — отойдя от шока, прокричала девушка ему вслед, — куда ты?

Она вскочила на ноги и подбежала к нему, хватая за руку, но он не остановился.

— Не волнуйся. Прогуляюсь.

— Я не…

— Не хотела, но сделала. Я привык, но хочу побыть один.

Она осталась стоять, сгорая от стыда, и смотрела на его удаляющуюся спину, пока ближние камни не закрыли его собой. Ее реакция не была страхом, но инстинктом. Эффект неожиданности сыграл свою злую карту против нее, и теперь только осталось корить себя, ожидая, что он вернется.

Не желая повторять глупость за глупостью, она отвязала лошадей, оседлала Рыжика и двинулась за Нордом.

Стук копыт очевиднейшим образом выдавал ее, но ей было важно лишь найти своего друга.

Гора шла почти отвесно, и ему негде было прятаться. Она заворачивала чуть левее, и пройдя поворот, наконец-то увидела его, упрямо шагающего вперед. Руки он заложил в карманы штанов, а теперь скрывал не только лицо, но и голову, и будто что-то глубоко обдумывал.

— Норд, подожди.

Он остановился, но не спешил поворачиваться. Тогда она галопом нагнала его, остановившись в двух шагах.

— Пожалуйста, прости меня.

Он помотал головой, отчего капюшон заходил ходуном, и она вновь услышала приглушенный голос.

— Ты не виновата.

— Нет. Виновата. Я не должна была бояться, ведь ты не безобразен. Ты нашел в себе силы противостоять тьме, и побороть ее в себе. Ты до сих пор борешься, это видно, но всегда побеждает хорошее. Я давно хотела увидеть твое лицо, и нисколько не пожалела.

Наконец он повернулся к ней, и их глаза встретились сквозь прорези маски.

— Твои глаза. Они рыжие. Я никогда не видела такого цвета. Он… прекрасен.

— Хватит лить мед своих уст, Лэниэль, — было слышно, как он смутился. – Я польщен, и в некотором роде удивлен, но кажется, ты перегибаешь палку.

— Я лишь говорю, что думаю.

Девушка отвернулась, чтобы скрыть румянец на щеках, и мечник сделал вид, что глядит в противоположную сторону.

Норд оседлал Белобока, и они поехали бок о бок к тропе, которая вела на один из горных уступов. Дорога оказалась круче, чем они думали, поэтому пришлось спешиться.

— Тащиться в гору с лошадьми плохая идея. Поломают ноги, и дело с концом. Оставим их внизу, там, где побольше травы, возле реки. Но на обратном пути их нужно будет забрать.

Теперь они уж ломали лодыжки вдвоем. Норд все еще старался держать дистанцию – до первой попытки эльфийки полететь кубарем с горы.

— Камень скользкий попался, — проворчала она, отводя взгляд, но не выпуская его руки.

Скала была покрыта мхом, кое-где проглядывались редкие сухие кусты шиповника, и они долго скитались по горе, пытаясь отыскать спуск в пещеры. Безрезультатно. Тогда они залезли еще выше, направившись в сторону моря, бушующего далеко внизу. Самая высокая точка горы казалась недостижимой, поэтому они поднялись лишь на середину. Большое горизонтальное плато услужливо расстилалось под ногами. Лэниэль застыла у края скалы, вглядываясь в пенные волны, облизывающие россыпь камней. Солнце играло на волнах, перескакивая с одного гребня на другой, и водная гладь будто бы серебрилась. Оно переливалось разными оттенками, уходя то в зелень, то в аквамарин, бирюзой подкатывала к самой скале, и белой пеной расходилась, целуясь с камнем.