Норвельд: там где хранится чудо

1 глава

Эмма

1-глава

Каждый из нас, закрывая глаза, представлял разные идеальные картинки будущего : где мы были богаты, а может, просто имели маленький дом и крепкую семью, а может, просто летали по разным странам. Всё это мы называли мечтами и стремились к их исполнению.

Морозное утро. Каждый горожанин Норвельда, маленького уголка Севера, спешил по важным делам, кутаясь в свои зимние одежды.

Худощавая девушка пробиралась пробиваясь через пелену тумана, который скрывал здания и создавал пробки на дорогах, от которых создавался гул. Проклиналабудильник и человека, который придумал кнопку отложить на пять минут, которые превратились в двадцать, а потом и тридцать минут. Лавировала между толпой и параллельно писала крестной:

«Миллита, прости, сегодня вновь опоздаю»

Грусный смайлик в конце предложения провернулся и пустил слезу. В верхней части замелькали белые точки. Аббонент печатал с перерывами:

«Это уже не смешно. Еще одно опоздание, и премии не увидишь.»

Эмма вздохнула иответила уже замершей рукой:

«Урок усвоен, буду ложиться раньше, обещаю.»

Через шесть минут она уже была возле лавки. Сбросила с себя верхнюю одежду и повесила на вешалку.

-Мил, прости, я правда не хотела, -- глубоко в голосе дрогнуло сожаление.

Пальцы путались в кружевных завязках фартука. Форму сшили по эскизам хмурой рыжей женщины с глубокой морщинкой на лбу и пирсингом в брови. Милита была готова сжечь племянницу и досчатый пол под ней взглядом.

-- Заполни приёмку на товар, фото кинь мне в чат. -- Милита подняла с прилавка длинный черный волос. Защипнула двумя пальцами и скинула в урну, -- При всей моей любви, собери волосы !

-Я тоже тебя люблю, божественная мать.

Раздражение сняло взмахом тряпки. С полок полетела белая пыль и блестки мишуры. За стеклом, у витрины суетился мальчишка. Он присаживался на корточки, щурил глаза и протирал запотевающее стекло полосатой варежкой.

Прошло несколько минут до того, как он зашел. Не стряхивая налипшего на ботинки снега, он с порога бросился к стиллажу. Вытягнулся во весь рост, и расталкивая одинаковых пупсов и модельки динозавров вынул огромную картонную коробку.

Поезд. С шестью разными вагонами, у которых открываются двери и крыша. С подведенным к каждому столику вагона-ресторана светильником. На металлических рельсах. Покрути колесико на пульте -- скорость изменится.

Их не завозили в город уже десять лет, а этот пылился на складе и Эмма еще вечером оставила его на полке.

-- Но как?

-- Тебя ждал.

-- Где вы его достали? -- мальчик обернулся к деду и всплеснул руками почти роняя свою мечту, -- Так быстро!

-- Ну, мы работаем с разными поставщиками.

На запястье, чуть ниже яркого биссерногго браслета, остался поцелуй. Мальчишка перезхватил ее руку, в тот момент, когда дед протягивал какрту, и не отпускал. Долго смотрел в глаза. А получив заветный пакет сразу отбежал к двери прижимая к груди игшрушку.

-- Спасибо, -- одними губами прошептал он, и добавил, -- Это именно то, то Нам нужно.

***

Ходить в физические магазины стало не модно. Физическим магазинам нужно плать за аренду, а значит даже за небольшой шарик с глицерином и снегом попросят в два раза больше, чем в интернете. Блестящий шарик с леденцами и бантами на гипсовой подставке.

-- Может в коробку с бантом?

-- Так в рожу бы ему и кинула. -- студентка в потертой куртке сбросила купюру в лоток и наконец кивнула. -- Сайт ваш...

-- Висит, висит второй месяц. Связь же так себе.

Сдачу Студентка не взяла, только взвесла шар и напоследок улыбнулась. Печально, как человек для себя что-то уже решивший.

Приходило в лавку немного людей. Погреться в основном, но Эмма улыбалась и предлагала бутыльки с недорогим парфюмом, свечки и игрушки. Старушке приглянулась кружка с котиком, тут пригодилась корпоративная скидка. Заходил парень за полосатым подарочным пакетом и школьники после учебы -- за резинкой с предсказанием.

Разворачивая фантик девочки взвизгивали и распихивали заметки о любви под чехлы телефонов. Пищали как диктор на радио и скрипки в оркестре. В наушниках симфонический оркестр звучал не так к в консерватории или областном театре.

Эмма закончила смену чуть раньше, на несколько минут. Надела наушник и медленно пошла домой. Сворачивая в каждый переулок, кружа вокруг столбов. Чтобы не возвращаться к толстым кодексам, спискам правил , бюстам античных философов в черно-белых распечатках. Юридические термины гудели в голове и отскакивали как поджареный на сковороде попкорн мешая музыке литься.

Даже старая хрущевка напоминала суд. Большой с гулкими подъездами и старыми красными креслами на лестничной клетке.

Ключ в дверной щели проворачивался нехотя. Туда-сюда, пока мать не открыла изнутри, сурово потрясая полотенцем:

-- Время -- восемь. Ты должна быть дома уже как полчаса!

-- Привет мам. -- Она опустила взгляд и принялась стягивать ботинки давя на пятку. Как можно медленнее, внимательно рассматривая ворсинки на коврике в коридоре.

-- Я просила объяснить причину опоздания, а не переводить тему.

-- Сегодня просто хотелось опоздать, и я опоздала.

-- Ты живешь в моем доме. Ты ешь мою еду. Ты даже поступить сама не могла. -- холодные, колючие голубые глаза, не такие как у кареглазой мягкой Милиты, не такие как каждый день смотрят в ответ из зеркала, -- Мы с отцом из кожи вон лезем, тебе нужно только нормально учиться.

-- Неправда.

-- Что «не правда»? -- на лбу выступила вена и Мать стала похожа на спелый томат который вот-вот лопнет, -- То, что красного диплома у тебя никогда не будет, настоящего -- это неправда? То, что ты нихрена не делаешь, только по улице слоняешься? А может не сама таскаешься?

-- Мам, -- Эмма тяжело вздохнула, и попыталась приобнять, -- Будет у меня красный диплом. В нем может быть три четверки.

Мать с отвращением смахнула с плеча ее руку. Хлестнула полотенцем наотмашь, с досадой, а не лишь бы попасть.