Норвельд: там где хранится чудо

2 глава

*алкоголь и сигареты вредны для здоровья *

Эван

Снег таял, не успевая достичь земли. Сегодня день был теплее, чем вчера, и вся эта оттепель раздражала Эвана, солнечные лучи обнажали дороги, и всё становилось грязным, мерзким, как и его состояние. Засунув руки поглубже в карманы, он шел по улицам, ощущая проблемы людей наяву.

Эта девушка сегодня поругалась с мужем, и теперь её душа метется, будто зверь, загнанный в угол, а этот мужчина всё никак не может помириться с матерью. Семейный очаг создается так же легко, как и рушится, и с появлением сил Эван чувствовал это еще острее.

Если раньше ему приносило удовольствие решать эти проблемы, сейчас он устал. Не физически, морально, ведь свой домашний очаг исправить он так и не смог.

Проходя мимо магазина, он почувствовал едкий запах спирта и дрожжей. У входа стояли два мужика, которые ржали как кони, вытаскивая из глубины его памяти самые горькие и неприятные воспоминания, связанные с этим запахом

Несколько месяцев назад

-Эван.

Женщина на диване икнула, едва пошевелив губами, прежде чем звук вышел наружу.

-тащи еще бутылку.

Его мать, точнее то, что от её образа осталось, раньше её добрые глаза смеялись, сейчас же смотрели на него невменяемо из глубоких синюшных впадин. Когда добрый дедушка передал ему силу хранителя, он в должной мере почувствовал, насколько её душа постепенно гнила, обвивая женщину, и эта гниль её чуть ли не душила. И как бы он ни хотел это всё исправить, как с людьми, которые стали попадаться ему, но он не мог.

-мам, может, хватит.

Его голос прозвучал будто со стороны, настолько в нём перестала быть мнимая надежда, что мать образумится.

-поучи меня еще, паршивец, принеси мне пиво и свали с глаз моих.

Выплюнула она слова будто яд, парень вышел на кухню, и руки его дрожали от ярости и чувства собственной безнадежности. Он старался, правда старался, делал ремонт в квартире, рано ушел на работу, но из-за постоянных пьянок матери с так называемыми друзьями квартира вновь становилась притоном. Схватив первую попавшуюся тарелку со стола, он кинул ее в раковину, от чего фарфор треснул с соответствующим шумом.

-ты чего творишь.

Послышался холодный голос из соседней комнаты.

-рука соскользнула,

сказал он, испытывая вновь склизкое чувство вины за то, что сорвался, и пытаясь вернуть хоть каплю самообладания. Достав бутылку из холодильника и отнеся ее матери, Эван отправился по совету матери вон из квартиры и пошел в свое любимое место, находящееся на окраине города, в кирпичное старое здание, где всегда пахло мелом и радостью. Детский дом, несмотря на разную судьбу, дети там всегда были счастливыми и ждали часа, когда их заберут новые родители. Там, играя с детворой или чиня старые игрушки, он сам мог почувствовать себя беззаботным ребенком, да и работники были не против, что он там находится, ведь раньше там работала его мать, пока не развелась с его отцом и не ушла в долгосрочный запой…

В один из таких дней вспоминал Эван

Еще чуточку ранее :

Приехала семейная пара и старенький дедушка. Они не так давно переехали в город, и парень с особой внимательностью за ними наблюдал. Он часто помогал молодым людям найти ребенка, который будет подходить им, а они ребенку. Он с юности очень сильно ощущал, у кого что болит, и, сделав то, что он мог лучше всего, к нему подошел старик, когда Эван наблюдал за счастливой девочкой Авророй, которая радостно обнимала новоиспеченную семью. Удивительно, что девочка, несмотря на то что она схожа с парой характером, была отдаленно похожа на них внешне.

-А ты молодец парень.

Сказал старик, похлопав парня по плечу, от чего Эван слегка покраснел, стирая скупые мужские слезы, которые навернулись от увиденной картины.

-вы о чем,

сказал он, смотря уже себе под ноги.

-Я видел,

Начал загадочно старик,

-как ты помог моему зятю и дочке определиться с выбором дитя, и ты не ошибся, девочка очень духовно похожа на них, и ты это чувствуешь.

Парень поднял взгляд на старика и, поправив волосы, слегка приулыбнулся.

-Ладно вам, я хорошо знаю этих детей, наблюдал, как они растут, оттого и знаю, в какой семье они почувствуют себя счастливыми.

Старик усмехнулся и немного хитро посмотрел на парня.

-знаешь, есть легенда о трех хранителях, которые каждые сто лет сменяются исключительно перед зимой, ведь именно зимой все люди сплочаются, отмечая самые семейные праздники, но не все в эти дни счастливы, а их задача восстановить покой в их душах и вернуть радость.

Подняв зеленые глаза, парень новым взглядом посмотрел на незнакомца и покачал головой.

-не слышал,

сказал он удивленным тоном и неуверенно продолжил,

-а к чему это, старик.

На этот раз дедушка взял его за крупную ладонь.

-а к тому, парень, что мой срок, а у тебя есть все данные, чтобы встать на защиту семейного очага и восстанавливать в ней баланс и покой.

На этих словах снег закружился вокруг них, и ладони стали издавать легкое свечение.

Эван резко оторвал руку и, тряхнув головой, сердито посмотрел на старика, не в силах принять происходящее.

-да ты больной.

Чуть ли не прокричал он и пошел прочь от него подальше, услышав его голос за спиной:

-скоро появятся еще двое, найди их, и, работая в команде, вы сможете восстановить баланс и вернуть людям радость.

В тот день Эван не поверил душевно больному, как он думал, деду, а когда наяву стал слышать семейные проблемы совершенно чужих людей, понял, что старик не больной и что он сделал с ним что-то. Неделю он игнорировал происходящее, надевая наушники и включая музыку на полную, но не помогало. Он злился, пытался найти этого деда, чтобы тот вернул все обратно, но его семья сказала, что тот улетел доживать свои последние годы в домик у моря. А когда голоса и боль окружающих стали невыносимыми, он начал говорить с людьми, и этими разговорами мирил и направлял их на истинный путь. Сначала неуверенно, а потом, учась на собственных ошибках, все лучше и лучше. Правда, не всегда это работало надолго, и он вспомнил слова старика, что нужны еще двое. Так он познакомился с Ноланом, он почувствовал в парне необычный свет, как и Нолан в нем, и они стали работать в команде, и с ним стало намного лучше, но все равно чего-то недоставало.