Ноты вместо жизни

Глава 1.2

Рысь, взглянув на него в легком прищуре, подошла с долей любопытства. Его ладонь опустилась на крупную кошачью голову, поглаживая по приятной на ощупь короткой густой шерсти. Капоня издала тихое урчание, ластясь к руке незнакомого человека.

– Я слышала множество историй о Вас, господин Светочаров. Позвольте уточнить: Вы самородок или стяжатель? – Цветана раскрыла блокнот, и, вынув карандаш, сделала несколько быстрых записей совершенно нечитаемым почерком.

– Самородок, Путь Гармонии, – Елисей двинулся к краю сцены. Опираясь о трость, он осторожно спустился к уполномоченным лицам по небольшой узкой лесенке сбоку.

– Это многое объясняет, – ее голос прозвучал немного отстраненно. Невольно мысли пошли совсем в другое русло, и Цветана задумалась, каково же это – получить печать Пути, найдя собственное призвание, а не выгрызать его у Откола Небес кровью и потом? Опомнившись, она тихо кашлянула. – Ваш талант действительно удивителен, однако, сейчас не имеет никакого отношения к делу. Вы заметили что-нибудь подозрительное во время концерта?

– Прошу прощения, я не имею привычки читать каждого слушателя, да и… – Елисей слегка повернул голову в сторону Цветаны. Его голубые глаза устремились куда-то в сторону кресел, рядами уносящимися за спиной сокола.

Лучезарова обернулась, в беспомощной попытке понять, куда же тот смотрит. А затем сердце пропустило удар. Привычная манера допроса сыграла с ней злую шутку, вынудив позабыть о том, про что знал каждый человек, покупающий билет.

– Барышня Лучезарова, – мягко произнес Елисей. В его голосе чувствовалось снисхождение, присущее для разговоров с не особо умными людьми. – Я бы с удовольствием описал Вам все, что видел… Если бы зрение было дано мне, как всем остальным.

– Уважаемый! – Ярис окликнул музыканта, и, стоило тому обернуться, замахнулся. Кулак разрезал воздух, останавливаясь аккурат близ лица Елисея. Он не зажмурился, не уклонился. Остался стоять совершенно недвижно, и совершенно не потерять немного раздражающего спокойствия. – Хах… И правда, ничего не видите.

– Не обязательно размахивать руками, – Светочаров коснулся тростью чужого предплечья, опуская его. – Я предоставлю результаты обследований, если на то есть необходимость.

– Посмотрим. Уж не сочтите за грубость, но ведете Вы себя совершенно не как слепой человек.

– Видите ли, Печать Гармонии считается самой бесполезной способностью из всех возможных. Подобные музыканты, получившие хоть одну ноту, получают особенность взаимодействовать со звуком. Обычному человеку это ничего не дает, кроме, пожалуй, настройки инструментов. Я же, потеряв зрение, стал жить за счет звуков. Любой, даже незначительный, помогает ориентироваться в пространстве. Более того, – определять плотность материалов, их поверхность…

– Хотите сказать, Вы видите пространство даже лучше, чем со зрением? – Цветана изумленно уставилась на Яриса, совершенно никак не отреагировавшего на объяснения музыканта.

– В какой-то степени. Я вижу недоступное обычным взглядом. Пока вы не пришли, музыка помогла определить наличие кровоизлияния в мозг. Подробнее сказать, увы, не могу, – Елисей повернул голову в сторону человека, спешащего в их сторону, еще когда он находился на довольно приличном расстоянии от них.

– Ярислав Викторович, – мужчина на ходу снимал тканевые перчатки. – Погибшую зовут Яблонева Дарья Красомировна, пятьдесят три года. Насильственных признаков смерти нет. Предположительно умерла по естественным причинам.

Елисей впился пальцами в резную рукоять трости. Он сжал губы в тонкую, побелевшую полоску. Всего на миг его лицо напряглось, а затем вернуло прежнее безразличное выражение вместе с болезненным выдохом. Именно так и ощущалась оборванная нить надежды. Самая последняя, сияющая в вечной тьме где-то на границе реальности и сна.

– Вы были знакомы? – вопрос Цветаны прозвучал больше как констатация. Зоркий взгляд, отточенный стяжательской печатью Пути Правды, уловил мимолетное напряжение его мышц.

– Она занималась моим случаем, – Елисей ответил без утайки, все тем же спокойным голосом, способным довести до нервного срыва даже крайне терпеливого человека. – Талантливый офтальмолог и прекрасный человек. Насколько мне известно, была абсолютно здорова.

– Никто не застрахован от внезапной смерти, – Ярис поманил пальцем, подзывая криминалиста поближе. – Отвезите тело в наш морг и проведите внешнее обследование.

– Но господин Вельямиров, мы же не имеем право…

– Я что сказал? – он повысил голос, из-за чего мужчина сделал шаг назад. – Внешнее обследование на то и внешнее, чтобы ничего не трогать. Цветана!

Лучезарова вздрогнула, прижав блокнот к груди.

– Поехали.

Ярис быстрым шагом пронесся меж опустевших рядов и, распахнув полированные двери из темного дуба, инкрустированные бронзовыми виноградными лозами, вырвался со своей личной каторги на свободу. Несмотря на пустующее фойе, в воздухе все еще витал густой запах сладких духов и дорогих коктейлей. Когда-то он приходил в такие места ради собственного развлечения, а не по работе… И от этого тошнило еще сильнее.