Ноты вместо жизни

Глава 2.2

Пока Цветана, поглощенная собственным возмущением, ушла искать кухню, Ярис без доли интереса осматривал помещение. Ничего обычного: мебель в гостиной среднего ценника, из одного комплекта. Выполнена из не особо хорошего дерева, но и не совсем уж поганого. Множество фарфоровых статуэток красовались на узких полках серванта и тумбочки с музыкальной шкатулкой.

Тихое шуршание со стороны дивана привлекло внимание Яриса. Надежда медленно опустила ноги на темный паркет, и с большим трудом заставила себя сесть. Она закрыла ладонями лицо, быстро смазала с щек слезы и глубоко вобрала воздух в грудь.

– Нет… – прошептала она. – Нет, это… Этого просто не может быть… – губы искривились в спазмированной нервной улыбке всего на секунду, в беспомощной попытке показать, будто все в порядке. – Вы ошиблись…

– Увы, – Ярис убрал ноги со стола, сев нормально. Он раскрыл паспорт, кинув на столешницу перед Надеждой. – Предположительно – инфаркт. Вы должны проехать в отделение для опознания. Точную причину смерти скажем после подписания согласия на вскрытие.

– М-мама… – девушка протянула дрожащие руки к небольшой потрепанной книжечке, поднимая бережно и осторожно, подобно самому дорогому сокровищу в жизни. Она прижала паспорт к груди. Громкий всхлип прозвучал одновременно с дрожью фарфора на подносе: Цветана замерла недалеко от дивана.

– Надежда, – Лучезарова поставила сервиз на столик, и поспешно налила чашку горячего чая. – Соболезную Вашей утрате. Пожалуйста, возьмите себя в руки. Нам необходимо исключить версию убийства…

– Нет… Нет, нет, нет! – с каждым последующим словом Надежда говорила все громче, пока не сорвалась на истошный вопль, отразившийся в дрогнущем стекле серванта. Отчаянный голос утонул в пустых комнатах просторного дома, становящегося еще более одиноким с каждым годом. Она вскочила с дивана, уже не обращая внимание на слезы, застилающие обзор. – Это ложь! Вы мне лжете! Как мама могла умереть?! Она не могла умереть!

– Барышня, прошу Вас, – Ярис и сам повысил голос. Ее крики отражались заложенностью в ушах, и тянущей болью в сердце. – Раз Вы так сильно любили мать, тогда сделайте для нее все возможное! Ответьте на несколько вопросов.

– Какие к черту вопросы?! Немедленно отведите меня к ней! Я должна увидеть ее! Я не верю ни единому вашему слову! – Надежда сжала кулак до дрожи, быстро перекинувшейся на все тело.

Со стороны входной двери послышался тихий стук трости. Ярис зацепился за единственный посторонний звук, показавшийся спасительным в текущей ситуации. Первое, попавшееся в поле зрения – светло-рыжая шерсть. Капоня вбежала в помещение, и, встав на задние лапы, навалилась на Надежду.

Цветана дернулась, касаясь пальцами кобуры. Вопреки ожиданиям, рысь не причинила вред девушке. Наоборот, начала слизывать слезы с ее щеки и урчать. Надежда, плюхнувшись обратно на диван, крепко обняла большое пушистое животное, ставшее маленьким спасительным кругом в бушующем океане отчаяния.

– Хотелось бы мне прийти при более благоприятных обстоятельствах… – Елисей скользнул длинными пальцами вдоль спинки дивана, стоящего напротив скорбящей. Нащупав подлокотник, он обошел мебель, опускаясь на край мягкого сидения. – Соболезную Вашей утрате. К сожалению, многоуважаемые соколы правы: Дарья Красимировна действительно погибла во время моего концерта, и я сразу это почувствовал, поэтому остановил выступление. Предположительно, кровоизлияние в мозг вследствие инфаркта. Или инсульта… Прошу прощения, я не силен в медицине.

Ярис сложил руки на груди, с легким прищуром наблюдая за развернувшейся картиной. Мягкий голос Елисея, наполненный теплыми нотами без единого признака искреннего сочувствия, благоприятно влиял на Надежду, в совокупности с пушистой Капоней. Он скользнул взглядом по идеально сидящему черному сюртуку из натуральной шерсти с золотыми пуговицами, явно пошитому на заказ.

– У мамы… Были очень слабые сосуды… И сердце, – Надежда стиснула в объятиях Капоню, урчащую достаточно громко, чтобы быть услышанной.

Сидящая рядом Цветана не решилась касаться большого дикого зверя, даже несмотря на то, что это фамильяр. Она на всякий случай отошла подальше, и предпочла постоять между двумя диванами.

– Раньше у нее случались проблемы со здоровьем? – Лучезара достала блокнот, делая в нем несколько заметок дополнительным карандашом. Таких при себе у нее всегда имелось порядка десяти. На всякий случай.

– Угу… Она периодически ложилась на обследования в больницу… – Надежда громко шмыгнула носом. – Я не дам разрешение на вскрытие… Здесь нечего расследовать. Просто отдайте мне тело матери, пожалуйста. Я… должна заняться похоронами.

– Прошу простить мою наглость, но можно ли мне взять исследования Вашей матери касательно моего зрения? – Елисей продолжал тихо постукивать указательным пальцем по рукояти, отбивая едва уловимый ритм.

– А Вам не кажется это неуместным? – Ярис высказался вперед Цветаны, удивленной подобным заявлением в сложившейся ситуации.