Ноты вместо жизни

Глава 6. Ему подсказали часы

– Отец! – Леонид бросился к лестнице. Нет. Невозможно. Не мог его старик вот так умереть – в собственном доме, при абсолютно нормальном самочувствии. Ноги заплетались, а в голове настойчиво крутились слова: «Елисей ошибается». Как бы ему хотелось, чтобы это было действительно так…

Носок ботинка зацепился за ступеньку, и Леонид грохнулся, больно ударившись коленом. Звездочки перед глазами сейчас не имели никакого значения. Он, практически не видя из-за резкого потемнения, бросился дальше, отчаянно хватаясь за пошатывающиеся перила.

Добравшись до третьего этажа, Леонид налетел на дверь отцовского кабинета, начиная колотить кулаком о красное дерево.

– Отец! Открой дверь! Ты меня слышишь?! Скорее открой! – каждый удар разносился гулом отчаяния по замолчавшему дому. Становился все слабее и слабее. Костяшки, разбитые до крови, оставили алые следы на старой благородной двери, поставленной еще прадедом.

Леонид опустился на колени перед дверью, и в последний раз, обессиленно ударил ладонью о дерево. Он сгорбил спину, прислонившись лбом резным элементам папоротника. Из его груди вырвался отчаянный всхлип.

– Мария Владисветова уже вызвала соколов, – Елисей подоспел настолько быстро, насколько мог. Капоня бежала следом за ним, и начала суетиться вокруг Леонида. Привстала на задние лапы, уперлась передними в дверь, да так чуть не завалилась на парня. Он совершенно не обращал внимания на фамильяра.

– Отец… Просто уснул, – едва слышно прошептал парень. – Такое уже случалось…

– Хотелось бы мне верить в настолько убедительный самообман… – Елисей опустился на колено рядом с другом, касаясь ладонью его плеча. – Запасного ключа нет?

– Нет… Он один, только у отца, из-за количества ценностей внутри, – Леонид зажмурился, и по щекам скатились горькие слезы. – Черт! – Клюев ударил раненным кулаком по рассохшиеся доски паркета. – Я не верю… Отказываюсь верить!

– Скоро приедут соколы, и откроют кабинет. Твоему отцу уже не помочь, а матери – да. Ты нужен ей. Прямо сейчас.

– Не трогай меня! – Леонид взмахнул рукой, и задел Елисея по предплечью. Светочаров чуть не потерял равновесие, но Капоня прислонилась к нему, не дав упасть. – Ты вообще человек?! Что за равнодушный тон?!

Елисей оперся на трость, поднимаясь. Иногда он и сам задавал себе эти вопросы, и ответов на них найти не мог. Его пальцы с силой сжали рукоять.

– Сама Смерть следует за тобой по пятам, забирая всех, кто находится рядом! Почему ты так спокоен?! – Леонид вцепился мертвой хваткой в лацканы его сюртука, и встряхнул. Да с такой силой, что Елисей чуть не выронил трость. Он не вырывался. Не пытался успокоить друга или остановить. Просто замер безвольной куклой в руках того, кто всегда вставал на его защиту. – Ублюдок! Вечно ты так! Постоянно слушаешь чужую смерть, будто это какая-то чертова соната!

– Он был болен… – Елисей отклонил голову в сторону, стоило дрожащим рукам друга тряхнуть его еще раз в попытке выбить хоть одну живую эмоцию на вечно холодном лице. – Это не мистика, а законы природы. Я просто услышал финал его жизни.

Рывком, полным отвращения, Леонид отшвырнул друга в сторону. Елисей сделал шаг назад, удавшись спиной о стену. Он выставил тростью перед собой, уперся заостренным золотым наконечником в щель меж досок и перенес вес на вспомогательный аксессуар.

Капоня оскалилась, но не собиралась нападать на знакомого. Просто наблюдала. Хищно. Остро. Готовясь напугать его в любой момент.

– Убирайся! – выкрикнул Леонид, отчаянно и резко. Трясущиеся пальцы коснулись влажных щек, поспешно размазывая по ним слезы. Он пытался. Действительно пытался все эти годы видеть в Елисее своего друга, а не чудовище с бездной в глазах, каким тот стал для большинства.

Светочаров, с удивительным самообладанием провел ладонями по лацканам и одернул сюртук. Не проронив и слова, он направился к лестнице, оставив друга перед запертой дверью, хранящей самую страшную правду.

– Елисей, – Мария Владисветовна встретила гостя в районе второго этажа.

– Сударыня Клюева, прошу Вас… – голос Елисея совершенно не изменился. Остался таким же мягким, вкрадчивым. – Леонид сейчас в крайне неуравновешенном состоянии. Дверь открыть не удалось, давайте подождем соколов. Пойдемте.

– Я поверить не могу… – она горько всхлипнула, коснувшись перил, прислонилась к ним. – Есть ли шанс на ошибку?

– Простите, – Елисей взял женщину под локоть, помогая ей спуститься и добраться до дивана. Стоило им сесть, Капоня положила голову на колени Марии Владисветовны.

Она расплакалась, горько и протяжно завывая. Разрешила себе выплеснуть все чувства, спрятанные за десятками замков за все прошедшие годы. Постоянные переживания за мужа обратились сединой, покрывшей темные волосы, всегда убранные в аккуратный пучок.

Елисей опустил веки. Ее отчаяние отражалось в сердце воспоминаниями о собственной матери. Мария Владисветовна не желала что-либо слушать, а он – говорить. Каждый раз подобрать слова было крайне сложно, и по возможности Светочаров предпочитал молчать.