Ноты вместо жизни

Глава 6.3

Светочаров не проронил и слова. Закрыл глаза и слегка опустил голову, будто бы признавал собственную вину в произошедшем. Его спокойствие в данной ситуации привлекло внимание Яриса куда сильнее, и в вечно недовольных глазах зажглась искра азарта.

– Смерть за дверью оставь, вместе со всей своей суеверной чушью и домыслами. Это не является основанием для задержания.

– Прошу, перестаньте кричать, – Цветана сделала несколько пометок в блокноте. – Господин Светочаров, какие отношения связывали Вас с погибшим?

– Я с ним практически не общался, поскольку обычно приходил к Леониду. Мы дружим три года, – Елисей сделал небольшую паузу. Когда Клюев не внес свои пять копеек, он продолжил: – Хотел попросить Агафона Доброславовича помочь мне оценить одну старинную вещицу, но не успел. До этого мы разговаривали всего раз.

– Когда это было?

– До происшествия в филармонии. Где-то… В понедельник, примерно.

– Сударыня Клюева, – Цветана сделала прочерк на странице. – В тот понедельник между Вашим мужем и господином Светочаровым произошел конфликт?

– Нет, – с легким недоумением отозвалась женщина. – Этот разговор состоялся при мне. Никаких конфликтов. Господин Светочаров крайне уравновешенный и рассудительный юноша. Не подозревайте его. Мой муж… был болен, – она перебирала в пальцах тканевый платок, до небольшого дискомфорта продолжая водить узорами по краям материала. – Эпилепсия. Сами знаете, эта болезнь изучена не до конца… Я… очень боялась за него. Просила… Умоляла его не запираться в кабинете… – Мария Владисветовне горько всхлипнула.

– Мам, – Леонид присел рядом, заключив женщину в объятия. Она положил голову на плечо сына. – Это я виноват. Вокруг Елисея всегда умирают люди…

– Но не он в этом виноват, – Мария Владисветовне шмыгнула носом. – С ним или без него… Агафон все равно бы умер сегодня, раз такова Божья воля.

Капоня вбежала в гостиную, и со всей силы врезалась лбом в ноги Яриса, сбрасывая их со стола. Он схватился за края подлокотников, чуть не завалившись в сторону. Цветана поджала губы в попытке не рассмеяться. Говорила ведь: когда-нибудь за отвратительное поведение воздастся. Не прогадала.

– Эй! Да чего ты?! – Ярис потянул на себя руку, когда Капоня вцепилась зубами в рукав дорогого пальто.

– Кабинет открыли, она зовет Вас на место происшествия, – Елисей поднялся с дивана, опираясь о трость.

Леонид подорвался с места, бросаясь к лестнице. В районе второго этажа он чуть не врезался в криминалиста, спускающегося для оповещения начальства. Он, расталкивая всех на своем пути, ввалился в кабинет первым.

– Отец! – Леонид рвался в кабинет, но криминалисты схватили его, не позволяя войти.

– Да пустите вы его, – Ярис, сунув руки в карманы, проплыл мимо. – Все равно это не криминал. Мужик просто умер из-за своей болячки.

Леонид ворвался в помещение, пропитанное сладковатым запахом старинных книг. Бывать в маленьком уголке, прикрытым невидимой тенью былых веков, ему практически не доводилось. Всегда любопытство пробирало узнать, что за ценности здесь хранятся, раз отец с таким трепетом хранит их вечный покой. Сейчас же тот, кто с таким трепетом относился к каждой старинной странице, лежал на своем столе. Чернила медленно стекали по огромным резным ножкам стола, просачиваясь сквозь щели в полу. Рядом валялись пожелтевшие пергаменты, и на таких же лежала голова покойного.

– Отец! – Леонид бросился к мужчине, схватил за плечо. – Отец, пожалуйста! Прошу тебя, очнись!