Ноты вместо жизни

Глава 6.4

– Убийство в закрытой комнате… – Елисей остановился в дверях, не решаясь нарушить тихий шепот старинных книг. Каждая из них хранила исторически важные сведения. Каждая из них стала свидетельницей смерти антиквара, всей душой обожавшего свою работу.

– Убийство? – переспросила Цветана. – Почему Вы так думаете?

– Потому что я проклят Смертью, – его губы сложились с легкую улыбку, пробирающую до дрожи.

Цветана нервно сглотнула. Благородство и сдержанность Елисея смешивались в неповторимую ауру загадочного умиротворения, несущего в себе острые лезвия. Она продолжала смотреть на него, и никак не могла понять, кто же этот человек: друг или враг? Скрывается ли за утонченными чертами настоящий лик искусного преступника, или его отрешенность – следствие никому неизвестной трагедии?

– Барышня Лучезарова, – Елисей выдернул ее из раздумий.

Он не произнес ничего особенного, но слова прозвучали настолько ласково, что девушка почувствовала отчетливый румянец на щеках. Светочаров вынул из кармана небольшой ключ.

– Если хотите узнать, действительно ли сударь Клюев умер не случайно, принесите скрипку из моей машины.

– И что? – громкий вопрос Яриса разнесся по кабинету. – Сыграешь песенку вместо сеанса спиритизма? Ну да, конечно, так призрак тебе что расскажет.

– Отнюдь, – Елисей шагнул внутрь помещения, где каждый предмет хранил в себе эхо недавней жизни. – Я всего лишь прочитаю в музыке шепот древних предметов, заключенный в тишине запертого кабинета.

– Не смей насмехаться над отцом! – Леонид дернулся в сторону Светочарова, практически метая искры из глаз. Он сжал кулаки до белых костяшек, и кисти задрожали. Сбившееся дыхание больно било по легким, и сдавливало грудную клетку огнем ненависти к тому, с кем еще совсем недавно смеялся.

– Раз ты не хочешь узнать правду, я не смею настаивать. Если же в сердце таится хоть малейшее сомнение касательно его внезапной кончины… Позволь мне сыграть последнюю мелодию в твоей жизни, прежде чем навсегда уйти из нее.

Цветана старалась уловить в мимике Елисея хотя бы намек на печаль. Вместо этого продолжала отчетливо видеть лицо человека, смирившегося со своей судьбой. Того, кто навсегда запер себя во тьме, опутавшей глаза, ничуть не отличимые от глаз здорового человека. Его рука так и осталась вытянутой в сторону. Одиноко, покинуто.

Лучезарова сама не поняла, почему слезы смочили ресницы, и поспешно смахнула их. Она перевела взгляд на замершего Леонида. Заметив долю мольбы в ее глазах, Клюев нехотя кивнул, и девушка коснулась ключей.

– Он согласен. Я принесу скрипку.

– Благодарю, – Елисей выпустил металлическое кольцо, отдав связку Цветане.

– Ну что, Маэстро? – слова Яриса, пропитанные насмешкой, плетью прошлись по тонкому слуху Светочарова. Однако, в них не читалось привычное раздражение. Скорее, доля любопытства, давно не видневшегося во взгляде уставшего от собственной работы сыщика. Он прислонился к косяку двери, демонстративно смахнув невидимую пылинку с рукава своего пальто. – Устрой последний концерт для покойника и его аудитории.