Ноты вместо жизни

Глава 9. Что-то здесь не чисто

Елисея преследует Смерть, и забирает всех, кто его окружает.

Ярис повернулся на бок, притягивая к груди шелковое одеяло. С момента последнего дела прошло вот уже три дня, и каждый раз, закрывая глаза, в голове всплывали слова Леонида. Вельямиров отчаянно гнал их прочь, не желая обременять себя никому ненужной работой. Особенно не нужной ему.

Он полежал немного, затем снова повернулся на спину. Перина ощущалась совершенно неудобной: казалось, каждая клеточка тела чувствует свалявшуюся шерсть. Невольно стало понятно, каково же было принцессе спать на горошине.

Ярис закрыл глаза. Прошедший день был действительно выматывающим: пришлось играть на щелбаны с вредным Кузьмичом, отказавшемся поливать Всезнающий фикус. Еще и с Борисом Васильевичем поругался из-за замка, так и оставшегося не открытым.

Он постарался подумать о чем-то хорошем: совсем скоро его каторга закончится, и отец разрешит вернуться домой. Ох, ну и ждет же роскошная жизнь того, кто поцелован судьбой с рождения! Размечтавшись о любимой верховой езде и светских мероприятиях, Вельямиров расслабился.

Там, где он, всегда умирают люди!

Слова Леонида прозвучали на границе сна и яви. Ярис рывком откинул одеяло, быстро поднимаясь. Он поспешно сунул ноги темные тапочки из лайковой кожи, и бросился к прикроватной газовой лампе, открывая боковой вентиль. Стоило мягкому свету озарить помещение, пропитывая едва уловимым запахом озона, Вельямиров включил свет в размашистой люстре, имитирующей распустившийся бутон лотоса.

«Нет, он бы не стал говорить подобное просто так, – Ярис распахнул двери шкафа из красного дерева, украшенные резьбой в виде мелких цветов и переплетения их стеблей. – Раз эти двое дружили, Леонид бы не отрекся от друга из-за смерти отца без причин. Значит, случай не первый…»

Ярис швырнул на кровать уличную одежду. Следом полетела пижамная рубашка, впервые ставшая самыми настоящими оковами вместо облегченного чувства безмятежности. Наспех одевшись, он на ходу накинул пальто, и выскочил из квартиры, даже не предупредив экономку. Вельямиров сел за руль припаркованного недалеко паромобиля, отправляясь туда, где его совершенно точно никто не ждал. На работу.

«Чертов музыкант… Как же ты меня достал. Ни минуты покоя от тебя!» – он цокнул языком. Еще немного недосыпа и точно крышей поедет. Мало ему головной боли с постоянными вызовами, дополнительно сам себя решил довести бесконтрольным любопытством.

Один за другим мимо проносились высокие чугунные фонари, освещая газовыми бутонами пустующие улицы. Их мягкий золотистый свет отражался от многочисленных луж, покрывших асфальт блестящим полотном освежающего майского дождя. Людей, как и машин, практически не осталось. Стоило заметить их отсутствие, Ярислав взглянул на запястье. Забыл часы дома. Чертыхнувшись, он просто смирился с полной дезориентацией во времени.

Четырехэтажное здание Центрального отдела Службы Городского Надзора нависало над Дворцовой набережной темно-серыми стенами, обрамленными огромными и малыми шестернями, никогда не прекращающими свое движение. Вытянутые витражные окна бросали призрачные отблески золота и изумруда на широкую мостовую, выложенную брусчаткой.

Ярис навалился на двустворчатые двери, увенчанные бронзовым орнаментом изящных изгибов растений, и подобно нежданному урагану, ворвался внутрь. Без освещения бывать здесь ему еще не доводилось, и уносящийся вперед мрачный коридор заставил Вельямирова немного поубавить пыл. Растянувшиеся вдоль него небольшие бра отбрасывали длинные узкие тени. Любой звук отзывался эхом в глубине пустующих помещений, тенью трепета касаясь сердца каждого вошедшего.

Ярис, замедливший шаг всего на пару секунд, вновь ускорился. Не время вспоминать всякие страшилки. Пока не удовлетворит любопытство, покоя ему точно не будет. Никакого здорового десятичасового сна! А лишать себя прелестей жизни из-за какого-то скрипача он не собирался.

– Господин Вельямиров, – дежурный сокол, Денис Волков, вышедший из основного зала, встретил сыщика с легким недоумением. – Что Вы здесь делаете?

– Мне срочно нужно в архив.

– Но архивариус…

– Под мою ответственность! – Ярис повысил голос. – Плевать я хотел на все порядки и правила. Гони сюда ключ, пока не стал местной легендой.

Денис невольно попятился. Видеть Вельямирова в настолько растрепанных чувствах не приходилось еще никому, и от греха подальше, он ответил максимально сдержанно. Старался страх лишний раз не демонстрировать. Мало ли.

– Я простой дежурный… У меня нет ключей от архива. Прошу прощения. Вам придется подождать до утра…

– Утра?! Да я уснуть не могу из-за этого чертового ублюдка! – Ярис обогнул парня, врываясь в общий зал. В отличие от всех остальных помещений, это было единственное место с включенным верхним светом. Взгляд метнулся в сторону настенных часов, обнаживших шестерни. Два часа ночи.