Ноты вместо жизни

Глава 9.3

– Что… – одними губами прошептал Анатолий Евгеньевич. – Что здесь произошло?! – он схватился за голову, вцепившись худощавыми пальцами в аккуратно убранные в низкий хвост длинные седые волосы.

Папки разлетелись по всему помещению, создавая настоящую паутину из белоснежных листов. Многочисленные руки-манипуляторы оказались выгнуты в неестественных положениях. Одна безвольно болталась на уровне пола, вторая – зацепилась пальцами за край полки, да так и осталась бездвижной.

– Моя герань! – Анатолий Евгеньевич бросился к своему столу, не особо отличающемуся порядком. По нему были разбросаны бумажные ленты из внушительных размеров агрегата, предназначенного для управления манипуляторами и поиска местоположения необходимых папок. Среди творящейся вакханалии одиноко стояла розовая герань.

Архивариус выдохнул с облегчением, увидев целостность любимого цвета, ставшего единственным компаньоном в царствие забытых историй. Когда начальник вместе с дочерью спустились в пристанище хаоса, Анатолий Евгеньевич уже на всех парах спешил к центру помещения – там стоял длинный стол для изучения дел на месте.

Среди бесчисленного количества папок мирно посапывал Ярис. Его пальто валялось на полу, прикрывая собой часть разбросанных дел. Помимо них вокруг разлетелась стружка от затачивания карандаша, и множество сломанных грифелей.

– Ярислав Викторович!!!

Ярис нахмурился. Ему снился прекрасный сон об отдыхе на берегу моря, проведенный в компании безымянной красавицы и Капони. Рысь начала кричать скрипучим голосом архивариуса, испортив такую прекрасную картинку.

– Как это понимать?! Вы нарушили хрупкую душевную организацию всего архива! У меня тут каталог от переживаний плавиться начал! Герань вообще в шоке! Мне ее теперь удобрениями отпаивать!

– Да заткнись ты… Кх… – Ярис с большим трудом заставил многострадальную спину разогнуться. Оторвал от щеки прилипшую бумажку, бросая обратно на стол. Он схватился за поясницу и резко разогнулся. Раздался возмущенный хруст позвонков. – Ужас какой… Что ж мне так фигово? Я даже не пил…

– Безумие! Это чистое безумие!! – Анатолий Евгеньевич бросился прочь.

До ушей Вельямирова долетели приглушенные истеричные вопли архивариуса откуда-то со стороны двери: «или Вы что-то сделаете, или я подаю в отставку! И заберу герань! А без герани, уверяю вас, весь архив умрет в течение недели!»

Ярис едва слышно простонал. Мышцы ужасно ныли после неудобного положения сна. Впервые в жизни ему пришлось провести ночь где-то вне удобной кровати. Причем сам не заметил, как уснул. Голова раскалывалась на две половины после пары часов сна, зато появилось необъяснимое чувство легкости. Будто горы свернуть способен одним дуновением. Он натянул помятое пальто и убрал во внутренний карман безжалостно вырванный из тетради учета листок с составленным списком.

– Ярислав!! – Борис Васильевич выскочил из-за поворота слишком неожиданно, из-за чего сонный Вельямиров схватился за сердце. – Немедленно ко мне в кабинет!

Яростный выкрик начальника пророкотал по всему помещению, подобно камнепаду с самой отвесной скалы. Его лицо налилось краской. Чудом пар из ушей не валил.

Ярис перевел немного озадаченный взгляд на Цветану. Напарница стояла в стороне, с ужасом осматривая устроенную вакханалию. Стоило ей перевести взгляд на Вельямирова, тот невинно пожал плечами. Будто бы вовсе не понимал, почему начальник готов рвать и метать.

– Приведи Лисенка в боевую готовность, – шепнул Вельямиров едва слышно, проходя мимо девушки.

До кабинета Бориса Васильевича они дошли в несвойственном молчании. Сотрудники притихли, расступаясь перед разгневанным начальником. Им не нужно было что-либо говорить, чтобы Ярис считал насмешки в свой адрес: «Натворил что-то, сейчас наконец-то с него три шкуры сдерут».

Стоило ему войти, мужчина захлопнул тяжелую дверь с таким грохотом, что с медных труб осыпался годовой слой пыли.

– Ты совсем обезумил?! – от крика Бориса Васильевича содрогнулись витражные стекла в шкафах. – Вломился в архив, как грабитель! Использовал табельное оружие! А если бы ранил себя или Дениса рикошетом?! У тебя совсем мозгов нет?! – практически молниеносно он вернулся за свой стол. – Бедный Анатолий Евгеньевич с истерикой в туалете заперся и отказывается выходить без письменных гарантий, что твои погоны прибьют гвоздями к его столу в качестве вещественного доказательства твоего немедленного увольнения!

– Да будет Вам, сударь Лучезаров, – Ярис сонно зевнул, прикрыв кулаком рот. Он лениво перевел сонный взгляд с узоров витражей на побагровевшего от злости начальника. – Не нужно так драматизировать. Вы же хотели, чтобы я наконец-то начал работать? Думаете, я по собственной прихоти решил пожертвовать здоровым сном чтобы напакостить? Ко мне пришла гениальная мысль, и ждать утра было просто непростительно. Пришлось проверить уровень неприступности архива дабы найти улики.