Ноты вместо жизни

Глава 11.3

В кафе стояло всего несколько столиков без скатертей, с отполированными столешницами, кем-то местами усердно поцарапанными. Лампы с оранжевыми абажурами отбрасывали на стены мягкие, волнообразные тени. И совершенно никого сейчас здесь не было.

Ярис заприметил уютный уголок близ камина, и, не видя никаких препятствий на своем пути, помчался туда. Он развалился на широком велюровом кресле, блаженно закрывая глаза.

Кира же обратилась к единственному сотруднику – мужчине средних лет, Михалычу. Тот быстро сварганил им большие кружки травяного чая с медом и подал печенья. Забрав заказ, Лисенок отнесла его к дивану, где успела устроится Цветана.

– Хорошо-то как… – Лучезарова сделала глоток расслабляющего напитка. Перед глазами все еще скакали фантомные буквы и строчки отчетов, стоило опустить веки. Тяжелая голова прислонилась к краю спинки дивана. – На вызовы ездить мне определенно больше нравится.

– А еще лучше – когда вообще ничего делать не нужно, – Ярис отпил немного чая. Теплота быстро разлилась по телу, расслабляя многострадальные мышцы.

Кира уселась на толстый ковер с грубым ворсом, скрестила ноги и вынула из сумки увесистый блокнот. В кожаном переплете, довольно потрепанный. Вооружившись карандашом, она начала вносить туда новые записи.

Ярис наклонил голову вбок, заглядывая в чужой личный дневник. Он поднес кружку к губам, пряча за ней едва заметную улыбку. На исписанной странице красовалась запись: «Частота чихания свидетеля прямо пропорциональна степени его искренности. Наблюдение господина Вельямирова 10-го мая».

– Чего ты там карябаешь так усердно? – Ярис закинул ногу на ногу, чуть не задев ботинком край блокнота. Специально.

– Про сегодняшний день. Описываю ужасы работы с архивом. Кажется, у меня до сих пор пыль в носу…

– Вот только не начинай вспоминать вслух, а то я чай вылью на твой блокнот.

– Да ладно Вам, – Кира прижала к груди дневник подобно самому дорогому сокровищу в жизни. – Я не буду. Вы сегодня работали больше нас, и сильно устали. Любой опыт крайне важен, и я не могу не сделать запись об этом.

– Ты снова переоцениваешь его трудолюбие. Он просто испугался, что его дорогое пальто съест моль, если просидит на одном месте дольше получаса, – Цветана окунула печенье в чай, и откусила сразу половину.

Уголок рта Яриса слегка дернулся. Впервые с его губ не сорвался колкий ответ. Он сделал еще один глоток чая, устремив взгляд в сторону небольшого камина, обогревающего сырое подвальное помещение.

Цветана притихла, не смея больше нарушать умиротворенную атмосферу некого подобия дружной команды, о какой всегда мечтала. Она внимательно смотрела на профиль Яриса, и впервые за долгое время видела в нем не надменного аристократа, а самого простого сокола, демонстрирующего обычную человеческую усталость. И, возможно, крупицу того странного удовольствия, рождающегося после качественно проделанной работы.

Треск камина разбавляло тихое шуршание карандаша по грубым, пожелтевшим страницам старого дневника. Они просто сидели. Трое очень разных людей, объединенных общим делом, усталостью и чашкой горячего чая в затерянном кафе, известном лишь тем, кто не любит привлекать к себе внимания.