Ноты вместо жизни

Глава 12. В гостях у преступника

Утром Ярис проснулся крайне в плохом расположении духа. Всю ночь ему снился один кошмар на разные лады: Елисей использует силу звука или Капоню чтобы убить неугомонную троицу, жаждущую ответов. Чертыхнувшись, он откинул одеяло. Ехать в отделение, показывать начальнику проделанную работу, уговаривать дать добро на расследование и официально явиться к Светочарову чтобы вызвать на дорос… Слишком утомительно. Учитывая отвратительное настроение Бориса Васильевича, ничего хорошего из этого не получится.

Первым делом Ярис решил сделать все по-своему. Впрочем, как обычно. Именно поэтому вместо работы отправился прямиком на Садовую улицу, где располагался дом Елисея. Это здание, ничем не примечательное, как и все остальные в городе, имело переплетение белоснежных и кремовых барельефов. Латунные балконы закрывали балясины-стебли широкими листьями и разнообразными цветами.

Юноша поднялся на третий этаж, и постучал в двенадцатую квартиру. Снова постучал. Когда терпение закончилось, и он уже собирался уходить, из-за двери раздался голос:

– Кто там?

– Ярислав Викторович. Хочу задать несколько вопросов.

Раздался щелчок замка и скрежет отпирающих шестерней. Дверь открылась, и на пороге показался Елисей. Ярис обратил внимание на строгие брюки и белоснежную шелковую рубашку с жабо, не особо подходящие для домашней одежды.

– Прошу, проходите.

Ярис вошел в квартиру, и мгновенно получил удар по ушам, сравнимый с внезапной пощечиной. По помещениям разливался тихий перезвон проточной воды, маленькими струйками льющейся из декоративных фонтанов на стене. Из-за особой акустики создавался гул, сравнимый с залом филармонии.

– Гости ко мне обычно не приходят, поэтому пройдемте в комнату. Гостиной не располагаю, – Елисей повел Яриса вперед по широкому коридору, украшенному практически втопленными в стены бра.

– Я, кажется, знаю, почему… – он бегло осмотрелся по сторонам. – Ты решил превратить квартиру в камеру акустических пыток? – Ярис пошел следом без особого желания. Звонкость собственного голоса, отраженная от стен, давила на уши.

– Вовсе нет, – Елисей мягко улыбнулся. – Как уже говорил, я вижу с помощью звуков. Благодаря особой акустики они отражаются и распространяются по всей квартире, кроме комнаты Капони.

– Ну хоть ее пожалел. Уж не в обиду тебе, но я сойду с ума раньше, чем мы завершим диалог, – Ярис накрыл ладонью ухо. Если бы они, как и в первый раз, беседовали в филармонии, проблем бы не возникло. В маленьком же помещении все звуки давили на сознание с невиданной силой.

Его колкие слова остались без ответа. Елисей неспешно плыл по коридору, и в каждом движении чувствовалась уверенность, присущая зрячему человеку. Они вошли в комнату, куда проникал свежий воздух из открытой витражной двери балкона.

– Сразу о важном. Я нашел весьма интересную информацию, – Ярис остановился недалеко от юноши, решив никуда не садиться. – Начиная с января ты стал свидетелем пятнадцати смертей, – тон юноши мгновенно похолодел, обретя нотки несгибаемой стали. – В прошлом году – двадцати трех, два года назад – тринадцати, до этого – девятнадцати, и ранее еще двадцати. Девяносто смертей за пять лет. Как объяснишь это?

Хоть Ярис и вел себя достаточно сдержанно, в тоне чувствовались нотки раздражения из-за собственного непонимания ситуации. А не понимать он не любил больше всего на свете.

– А мне стоит как-то объясняться? – Елисей медленно повернул голову в сторону собеседника. Его незрячие глаза устремились куда-то в пространство за плечом Яриса, но казалось, он видел сыщика насквозь. Каждую эмоцию. Каждую неуловимую мимику. На лице Светочарова не отражался ни страх, ни удивление – лишь привычная отрешенность. – Оказался не в нужном месте в ненужное время… Только и всего.

– В Петербурге живут сотни тысяч человек, и большинство из них ни разу не сталкивались с чужой смертью. И это только сведения, где ты проходил свидетелем. А как же другие? Где, допустим, была толпа, и всех не опрашивали? Там и больше сотни, поди, наберется, – Ярис прошелся до Светочарова, останавливаясь напротив него. – Случайные сердечные приступы, инсульты, падения с лестниц... И везде ты. Музыкант, слышащий последний вздох. Не кажется ли тебе, что это чересчур удобное совпадение? Что ты не свидетель, а... дирижер этого немого оркестра?

Ярис стремительно приблизился в надежде немного припугнуть вечно спокойного юношу громким звуком шагов. Елисей же не шелохнулся, оставшись стоять на месте, подобно недвижной марионетке, замершей на сцене без управления кукловодом.

– Кто же ты такой, Елисей? Неимоверно «везучий» случайный прохожий? Или расчетливый убийца, нашедший самый изощренный способ устранять людей, не прикасаясь к ним?