Ноты вместо жизни

Глава 13. Компас смерти

Паромобиль Яриса разрезал улицы молниеносной скоростью, какой сам свет позавидует. Несмотря на не самое, казалось бы, аккуратное вождение, управлялся с паровым чудищем он превосходно: ни одного правила дорожного движения не нарушил. Он иногда поглядывал в сторону Елисея, продолжающего постукивать пальцами по трости. Отбивал неизвестную ему мелодию.

– Итак, Маэстро, – насмешливое обращение Яриса прервало поток мыслей Елисея, вынуждая прекратить отбивать новое произведение искусства. – У меня парочка вопросов, так что, будь любезен, ответь на них. Как ты узнал, что я граф? Это конфиденциальная информация, и я ее не афиширую.

– А Вы так в этом уверены? – тихий голос Елисея отразился в груди Яриса отчетливым холодом. – Ваше кашемировое пальто стоит баснословных денег. Опережая вопросы: данная ткань обладает неровной, мягкой структурой. При цеплянии волокон друг за друга они создают воздушные карманы и гасят вибрации, из-за чего получается практически незаметный, глухой звук. Шерсть же подавляет звуки сильнее. Далее, обувь. Не стандартные сапоги соколов, а ботинки особой выделки, издающие приглушенный стук вместо грубого цокота. Вы, в целом, не носите форму соколов, а подобное поведение себе позволить могут далеко не все. И Ваша речь… в ней есть определенные обертона, привитые с детства. Вы не говорите, как все. Вы... декламируете. Даже когда ругаетесь. Это слышно.

– Допустим, – Ярис почувствовал мурашки, пробежавшие по коже. Он никогда не задумывался о настолько банальных вещах. Невольно в голове проскользнула невероятно безумная мысль: этот человек мог бы стать непревзойденным сыщиком даже несмотря на слепоту. – Второй вопрос. Как ты понял, что я сутки провел в архиве? Знаком с кем-то из центрального отделения?

– Ваше пальто пропитано сладостными нотками разлагающейся бумаги, чернилами и пылью, превосходящей по возрасту нас обоих вместе взятых. Любой запах впитывается в одежду, и в кожу. К тому же, сегодня Вы двигаетесь совершенно иначе: нет присущей легкости, читающейся в поставленных с детства жестах. Они скованны в области плеч и спины. Полагаю, предыдущей ночью Вы уснули за столом.

Ярис нажал на педаль тормоза. Паромобиль встал, как вкопанный, и обоих потянул вперед. Он повернулся в сторону Елисея, затаив скованное дыхание. В голове роилось множество мыслей одновременно, и все они сливались в единый завывающий хор, образующий абсолютную пустоту.

– Что ж, Маэстро… – Вельямиров натянул не особо уверенную улыбку. – Ты действительно меня поразил. Однако, у твоих слов нет гарантий. Кто-либо из отдела мог рассказать это все.

– Верно. Доказательств обратному у меня нет. Однако, не кажется ли Вам странным, что, вместо подготовки к следующему концерту я трачу время на сбор информации о сыщике, с которым судьба свела нас всего два раза? Три, с учетом текущего. Раз Вам так нравится видеть в каждом моем слове подвох, дам новую пищу для сомнений: на этой улице погиб человек, – Елисей отвернулся к окну. Его незрячие глаза скользнули по невысоким доходным домам, словно выискивали среди них нужный.

– Вот так прям сейчас умер? Ну-ну, – Ярис скользнул ладонью по рулю, сворачивая в сторону противоположной стороны улицы. – Позволь уточнить. Ты, сидя в машине с шумящим паровым двигателем, «услышал», как на улице у кого-то остановилось сердце? Интересно, ты его аритмию по дрожанию стекла в фонаре вычислил, или тебе пыль с приоткрытого окна нашептала?

– Ваш сарказм неуместен в случае чужой кончины, – Елисей нажал на кнопку, и ремень безопасности отстегнулся с громким щелчком. – Ведомый неосознанным желанием отправиться в определенную сторону или осознанным решением пойти куда-либо прямо сейчас, я нахожу почивших.

– Тогда тебя действительно стоит называть Компасом, а не Маэстро. Ну давай, веди.

Ярис вышел из машины и выпустил Капоню с заднего сидения. Следом забрал скрипку. Слова Елисея отражались тревогой, скользящей по венам невидимой тенью. Сомнения смешались с непоколебимой верой в собственную правоту, создав эмоциональный вихрь, разрывающий изнутри на мельчайшие кусочки.

Они неспешно шли по улице, кипящей жизнью. Вдоль нее тянулись витрины небольших магазинов и кафе, арендующих первые этажи доходных домов. Оттуда доносилась мелодичная инструментальная музыка, наполняющая пространство вдохновенным спокойствием прекрасного солнечного дня.

Ярис, зацепившись пальцами за карманы, поглядывал по сторонам. Бывать в этом районе ему самому никогда не доводилось. Латунные вывески с завлекающими названиями привлекали внимание куда больше, чем идущий рядом слепой юноша, не особо испытывающий трудности с перемещением. Люди расступались в стороны, стоило увидеть рядом с ним рысь.

– Ну, Маэстро, – Ярис уперся взглядом в спину Елисея с идеальной осанкой. – Долго еще?