Ноты вместо жизни

Глава 13.2

– Господин сыщик, я не в состоянии проложить абсолютно точный и безошибочный маршрут к трупу. Наберитесь терпения, – Елисей неспешно постукивал тростью рядом с собой, используя ее больше в качестве украшения.

Ярис проворчал себе под нос тихие ругательства. Их неспешная прогулка позволила немного остудить разгоряченные мысли касательно личности загадочного спутника, и обратить внимание на него самого. Одет не хуже аристократа, что неудивительно, с его-то уровнем известности. Про слепого скрипача исключительно ленивый не слышал, и то маловероятно.

Острый наконечник трости звонко ударился о брусчатку, а Елисей повернулся корпусом в сторону широкого крыльца. Над ним тихо поскрипывала тяжелая чугунная вывеска «Сыскное бюро «Тайны прошлого»».

– Что это за заведение? – Светочаров задал вопрос едва слышно, с читающейся в интонации печалью.

– Сыскное агентство, – Ярис оценивающе окинул взглядом засохшую грязь на крыльце и паутину меж вытесанных из камня балясин. – Причем явно не первой свежести. Такое ощущение, что сюда даже моль не заглядывает. Мы пришли? Или предлагаешь еще один марафон пройти прогулочным шагом?

– Вероятно, – Елисей отвел руку в сторону.

Ярис проследил взглядом за неуверенными движениями пальцев того, кто даже по улицам ходил так, будто знает здесь каждый угол. Когда ладонь коснулась каменных перил, напрягшиеся плечи Елисея опустились. Он поднялся на крыльцо и, схватившись за продолговатые вертикальные ручки, дернул на себя.

Затхлый запах спящей старости вырвался на волю, удушающим теплом коснувшись лица Светочарова. Юноша вошел внутрь, напевая себе под нос мелодию, ранее отбиваемую пальцев. Голос с трудом отразился от стен, не предназначенных для акустики.

– Так ты у нас еще и певец? Талантище, ничего не скажешь, – Ярис вошел в небольшое помещение, выполняющее роль приемной. На столе с табличкой «Сыщик Дымов Сергей Тимофеевич» валялся еще влажный зонт, безнадежно испортив раскиданные бумаги и папки из плотного картона, порванные в нескольких местах.

Капоня поморщилась, лизнула собственный нос и чихнула. Пыли в бюро действительно оказалось в достатке. Она покрывала все стеллажи и многочисленные книги, скопилась на стареньком просиженном диване.

– Если здесь и правда лежит покойник, то умер он, судя по состоянию помещения, еще при царе Горохе, – Ярис с долей пренебрежения окинул взглядом вспухшие, отслаивающиеся обои. – Ты предлагаешь искать тело по скрипу половиц? При таком уровне запустения здесь скрипит все, включая воздух. Уверен, что не ошибся? – Ярис прошел чуть дальше. – Ау! Есть кто? – он специально сказал громче, и, ожидаемо, не получил никакого ответа.

– Мир для меня – это партитура. Ноты на ней не врут. Они могут быть тихими, сложными, переплетенными или запутанными... Моя задача не изменить их, а прочесть, не добавив от себя ни одного лишнего акцента. Ошибка – это лишний акцент. Шум, где должно быть молчание. Я просто... соблюдаю тишину собственных суждений, чтобы услышать чужую правду, – Елисей обошел Яриса, направившись в сторону крутой узкой лестницы. Больше всего он ненавидел именно подобного рода препятствия, где стоит быть внимательнее. Пришлось осторожно выбирать, куда ставить ногу. Молчаливое недовольство Яриса чувствовалось за спиной, но Светочаров совершенно не собирался спешить.

На втором этаже находилась всего одна комната. Минув узкий короткий коридорчик, Вельямиров распахнул дверь. Кабинет сыщика представлял собой некий гибрид жилой комнаты и тренажерного зала. Кровать и письменный стол с потрескавшимися ножками контрастировал со скамьей для отжима, стойкой с гирями и массивной конструкции с блоками и набором чугунных гирь. Именно там, на одном из тренажеров, безвольно опустив к полу руки, лежал сыщик.

Ярис застыл, не в силах пошевелиться. Грудь сдавило спазмом, не позволяя сделать новый вдох. Ему приходилось видеть множество мертвых людей – от стариков до жертв несчастных случаев, но чего-то подобного… Он не видел никогда.

Окровавленная гиря валялась на полу, окунув порванный трос в лужу крови. А череп мужчины…

Ярис почувствовал, как земля уходит из-под ног, и инстинктивно схватился за дверной косяк. Он накрыл содрогающейся ладонью рот. С трудом сглотнул, подавляя рвотный позыв. Как бы ни старался акцентировать внимание на чем-то другом, перед глазами стояла эта ужасная картина, впечатавшаяся в память на всю жизнь.

Елисей сделал несколько шагов в сторону Вельямирова, и, наклонившись, забрал из его руки футляр со скрипкой. Войдя в помещение, он остановился. Глубоко вдохнул спертый воздух.

– Пахнет потом и кровью… Что произошло?