Ноты вместо жизни

Глава 17. Забота против работы

– Я купила тебе продуктов, – Забава положила заполненную до краев тканевую сумку на столешницу, и начала вынимать продукты друг за другом. Пройти мимо недавно открывшегося продовольственного просто не могла, особенно с учетом того, насколько редко Елисей самостоятельно покупает еду.

– Благодарю. Ты всегда обо мне заботишься... Как будто у тебя нет более важных дел, чем следить, чтобы слепой не умер от голода в собственной квартире, – Елисей отозвался без доли сарказма. С ноткой рассудительной задумчивости, отражающейся едва уловимым беспокойством на вечно холодном лице.

– Кто ж еще о тебе позаботиться, а? – Забава ответила специально более мягким тоном, чтобы он понял, настолько ей приятно слышать похвалу. – Лучше скажи, тебя что-то беспокоит?

– Ничего особенного, просто… – Светочаров, сидящей за столом, обхватил пальцами кружку остывшего чая. Он и не заметил, как за проведенный в мыслях час совершенно позабыл про него. – Вчера случилась весьма комичная ситуация из-за неповторимого красноречия Яриса. И я отреагировал…

– Серьезно? – Забава вскинула аккуратные темные брови. Внутри все сжалось, заклокотало. – Не говори о настолько хороших вещах с таким траурным лицом!

– И что в этом хорошего? – Елисей поднес кружку к пересохшим губам. – Непроизвольные реакции перестали существовать для меня уже давно. Я позволил себе расслабиться тогда… И что из этого вышло? К тому же, ввиду текущего положения, мне важен контроль.

Его рука напряглась. Он не стал называть имя. Он никогда его не называл. Но оно повисло в воздухе, холодное и невыносимое. Навечно погребенное.

Забава сжала в пальцах медальон, всегда болтавшийся на шее в качестве напоминания о человеке, с таким трепетом относящегося к ней.

– Ты слишком строг к себе. Психолог же говорил, что эмоции начнут проявляться со временем. А из-за Капони не переживай, лучше о себе думай. Если бы не бросил ходить на сеансы, наверняка результат был бы куда раньше. Потом и на другие вещи станешь реагировать, как прежде. Если ты поправишься, ничего плохого не произойдет. Между прочим, я очень соскучилась по твоему чувству юмора. Стоило твоему отцу не служанку нанять, а шута, – Забава постаралась хоть как-то разрядить накаляющуюся обстановку. Немного натянуто хихикнула, представив, как ряженный сутками прыгает вокруг Елисея. Вряд ли бы у Светочарова терпения хватило выносить это дольше недели.

– Помолюсь Господу за то, что ему в голову не пришла настолько «великолепная» идея, – Елисей, подхватив ее настрой поскорее уйти от темы, отозвался чуть расслабленнее прежнего. Сделал еще один глоток чая. Слегка нахмурился, позволив извечной безмятежности смениться легким негодованием. – Лучше скажи… Что у тебя на голове?

– О, это? – Забава коснулась ладонями массивных, на вид, овалов, закрывающих уши. Они держались за голову благодаря плоской изогнутой полосе металла, и имели множество винтиков и внешних шестерней. – Дедушка очередную вещицу изобрел. Назвал это «шумоподавителем». В них я хотя бы в состоянии находиться у тебя дома. Попрошу его сделать еще одни, будешь выдавать гостям, – девушка хихикнула, представив, как Ярис ходит в такой штуке и крайне возмущается сим фактом.

– Пх, – Елисей протянул руку. – Подойди.

Забава, словно прочитав его мысли, приблизилась и наклонилась. Рука Светочарова скользнула по ободку, цепляя множество вентилей, и добралась до одного из «ушей». Ощупав странный прибор, он снова вернул ладонь на кружку.

– Интересное приспособление, – в небольшой степени ему даже любопытно стало, как бы отреагировал Ярис на подобное чудо техники. – В последнее время у тебя много дел, и мы совсем не продвинулись в расследовании…

– И я сильно этим обеспокоена, – Забава плюхнулась на соседний стул, подперла ладонью голову. – «Перун» больше не объявлялся. У меня глаза и уши по всей Москве, ни никто, подходящий под описание, не фигурировал ни в одном деле. Слишком сложно отследить. А с текущей работой просто ужас! Я не смогла ничего выяснить насчет Агафона. Уж слишком у меня вредный друг, – она насупилась, прожигая Елисея взглядом. Парень же, с непоколебимой невозмутимостью, отпил еще немного чая.

– Извини. Если я буду распространяться, Ярис быстро поймет. Узнать про наши взаимоотношения не сложно, а мне необходимо его доверие. О нем и так речи не идет… – Елисей поставил кружку на место, и задумчиво провел пальцем по изогнутой ручке. – Но, если честно, я сам практически ничего не знаю. Агафон был не просто собирателем. Он – археолог чужих жизней. Кто знает, вдруг и его собственная оказалась чьей-то собственностью? Человек без тайны подобен книге без подтекста: его легко прочесть за один вечер и забыть наутро. Глубина рождается лишь там, где есть что-то, скрытое от поверхностного взгляда…

– Ты думаешь, или знаешь, что у него были какие-то скелеты в шкафу? – Забава слегка нахмурилась. Иногда она смотрела на юношу перед собой и никак не получалось увидеть в нем того искреннего, улыбчивого друга, всегда идущего навстречу. Каждая вымеренная фраза, сплетенная из красивых слов, ранила куда больше вида опустевших бездушных глаз.