Ноты вместо жизни

Глава 24.2

– А если серьезно? – Цветана протянула руку, перехватывая трость чуть выше кисти Елисея. – Ваша трость неимоверно тяжелая.

– Полагаю? – Елисей разжал пальцы, и Лучезарова не удержала аксессуар. Он грохнулся на пол, чудом не попав по ноге Киры. Ей удалось вовремя отвести носок в сторону. – Я привык. Мне спокойнее, когда столь необычный артефакт находится при мне по двум причинам. Во-первых, я обучен фехтованию и неплохо управляюсь с одноручным мечом. Ориентируясь на слух без проблем смогу постоять за себя. Во-вторых, никто не украдет столь мощное оружие.

– Сказал тот, кто пускает в свою квартиру как минимум горничную и как максимум пронырливую Шпильку, одним словом способную перечеркнуть спокойную жизнь, – Ярис поднял трость, и резким движением пихнул ее в руки Елисея. Тот перехватил аксессуар, и отпускать больше не собирался.

– Мне неизвестны все нюансы Вашего конфликта с Забавой, однако…

– О! – Кира, услышав знакомое имя, встрепенулась. По крайней мере перестала переживать из-за собственной ноги, чуть не получившей огромный синяк. – Вы про ту девушку, которую мы сегодня встретили?

Только после того, как у Яриса лицо перекосило как при поражении нервной системы, она вспомнила, что, вообще-то, должна была молчать. Тихо шепнула «ой», прикрыв пальцами губы. Елисей же тихо вздохнул.

Стоило осознать присутствие Шпильки с настолько невозмутимо-уверенным выражением лица, не знающим слова «нет», внутри Вельямирова все закипало. И уж лучше бы кипело от любви, как с барышней, чьего внимания добиться не смог… А здесь внимания, увы, не самого приятного, уж слишком много. Настольно много, что хоть волком вой.

– Эта Шпилька кого угодно уколет, лишь бы кровушки испить, – Вельямиров цокнул языком. – Приструни свою тень, а! – он метнул разгневанный взгляд в сторону Елисея. – Из-за нее у нас все наперекосяк пойдет. И так ничего выяснить не получилось! Наш профессор – ходячий архив с комендантским часом. Время приема посетителей истекло, а новый пропуск мы, видимо, не заслужили!

Ярис быстрым шагом пронесся мимо дивана, отчего полы длинного пальто разметались подобно длинному плащу. Он остановился около высокого стрельчатого окна с разноцветной мозаикой шестигранных стекол, перетекающих в плавные узоры.

– Он молчит настолько красноречиво, что мне хочется завести отдельный блокнот для подсчета новых трупов. Или несет бред о том, какое ты чудовище, явно напрашиваясь на бессрочный отпуск в сумасшедшем доме! Если бы упрямство было валютой, Гордеев уже бы купил наше отделение и закрыл это дело за ненадобностью!

Елисей обратил внимание на тихое шуршание карандаша по бумаге – это Кира конспектировала фразы Яриса в отдельный блок непризнанного юмориста. Он вздохнул с долей усталости, никогда не покидающей весьма худощавое, подтянутое тело музыканта.

– Не стоит нервничать из-за Забавы. Журналисты бывают весьма полезны, если дать правильную пищу для ума. Мы знакомы достаточно давно чтобы она поделилась необходимой информацией, – Елисей наклонил трость в сторону двери. Капоня, заметившая жест, с долей нежелания поднялась. Лениво потянулась, зевнула. – Сейчас целесообразно разделиться. Меня, как гражданского консультанта, в допросную не допустят. Профессор молчит не просто так: когда мы пришли в кабинет я почувствовал слабый запах пороха. Один из стеллажей был поврежден. Судя по удару револьвера о пол, он был легче, чем должен. Значит, одной пули не хватало. Полагаю, «Перун» приходил к нему за день до нас. Отправьте патруль к его семье и обеспечьте их безопасность.

Елисей развернулся, и, направившись к выходу, остановился у двери из-за прозвучавшего вопроса:

– А Маэстро не хочет поставить в известность своих скромных уполномоченных помощников на побегушках о своих планах? – Ярис, на удивление, возмущаться не стал. Глупо спорить с очевидными вещами, еще не ставшими для него серой обыденностью.

– Гражданские лица должны держаться вместе, не правда ли? – Елисей положил ладонь на ручку. – Я одолжу экипаж и отправлю обратно сюда, когда доберусь до нужного места. Забава позвонит, если не вернусь к ужину.