Ноты вместо жизни

Глава 28. Паровой мост

Ярис неспешно по мостовой, вынуждая прохожих огибать себя. Он шаркал подошвами, не глядя под ноги, и листал бумаги с таким остервенением, будто они лично ему какое-то зло сделали. Еще и выглядел так, будто собрался мстить всем своим обидчикам за всю недолгую жизнь. Причем одновременно.

– Похоже, там что-то плохое… – едва слышно шепнула Кира, поглядывая на юношу с долей опасения. За его психическое здоровье, в частности.

– Я бы сказала, эти бумажки укусили его за самое больное место, – Цветана хмыкнула в ответ на беспокойство стажера. – За самолюбие.

Ярис тихо чертыхнулся себе под нос, когда в очередной раз споткнулся. Невольно пожалел о своем решении перестать ходить с тростью. Иногда этот аксессуар весьма полезен. Он перелистнул страницу. И там тоже нашел сплошную дырку от бублика. Ни намека на событие пятилетней давности, способное пролить свет на мотивацию «Перуна». Куда сильнее отсутствия зацепок раздражал мелодичный стук каблуков девушек, неспешно вышагивающих за его спиной.

– Если бы Вы согласились подождать извозчика… – Цветана ускорила шаг, сравнявшись с Ярисом. Тот взмахнул бумагами в ее сторону, не дав завершить свою мысль.

– Ходить полезно. И проветривать голову от всяких глупых мыслей тоже, – он сунул ей в руки папку, не глядя. – Вот, займись. Развей скуку.

– Вы невнимательны, вот и все, – Цветана цокнула языком, ловко перехватывая бумаги. – Не забывайте: у меня есть половина печати. Сложить паззл мне куда легче.

– О, так ты у нас великий сыщик? – Ярис окинул ее взглядом, полным снисходительного презрения. – Как-то незаметно по твоему послужному списку. Хочешь помериться умственными способностями? Не советую.

– При всем уважении, я служу соколом на год дольше, и опыта у меня побольше будет, – сквозь зубы процедила Цветана, сжимая документы так, что бумага затрещала. Каждый раз, стоило саркастичным фразам сорваться с губ Яриса, хотелось захлопнуть ему рот.

– Ага, только вот сыщик из нас двоих почему-то я, – Вельямиров беззаботно пожал плечами. – Мне все равно, честно. Выпендривайся, сколько влезет. Поймать «Перуна» – первоочередная задача.

– Если барышня Лучезарова не найдет зацепок, что тогда? – пролепетала Кира, наблюдая, как у Цветаны от гнева белеют костяшки пальцев. – Зачем искать какое-то событие? Разве не очевидно, что он просто маньяк?

– У каждого действия есть причина, – отрезал Ярис, даже не взглянув на нее. – Действие – взрыв. Последствия – сотни погибших и один выживший, Антарский. И жизнь его таковой назвать уже нельзя. А причина? Никто ее не знает. Мы имеем дело не с безумцем, а с расчетливым преступником. Так просто здание не взорвешь. Нужен план, подготовка. Он устроил его в конце года. Значит, готовиться начал как минимум за пару месяцев до того. Или раньше.

– Это не обязательно какое-то крупное событие, – подметила Цветана. – Какой-нибудь аристократ мог отказать ему по любому вопросу. Он затаил обиду и решил убить его вместе с другими представителями высшего общества.

– Если я плюну тебе в чай, ты пойдешь мстить моим друзьям? – Ярис изогнул бровь с таким ледяным презрением, что у Цветаны перехватило дыхание. – Не путай масштабы. Его цель – не «все аристократы». И даже не конкретный человек. Я вообще сомневаюсь, что он один этим всем занимается. Здесь что-то не чисто. И смерть мамы… Это чистая случайность, а не целенаправленное действие. Он пришел в банк не грабить, а устроить переполох. Зачем? Мы не знаем. И пока не узнаем, вряд ли что-то сделать получится.

– Я… я кое-что вспомнила, – тихо подала голос Кира, роясь в своей бездонной сумке. Она вытащила потрепанную записную книжку в кожаном переплете, куда заносила заметки касательно Яриса. – Это дневник отца. Иногда он записывал что-то по работе… – девушка быстро перелистнула страницы и протянула книжку Ярису, указывая на несколько строк, написанных корявым, торопливым почерком. Среди обычных фраз, напоминающих списки продуктов, находились двузначные числа. – Он написал это пять лет назад. Может, здесь есть смысл?

– Твой отец служил в Петербурге, каким боком тут Москва? – нахмурился Ярис, но его взгляд уже прилип к строчкам. И оторвать его не получалось.

Цветана заметила в его глазах то, что заставляло сердце биться чаще. Он понимал. Понимал все, что там написано, и оттого не мог перестать рассматривать строчку за строчкой.