Ноты вместо жизни

Глава 30.3

– Достойные ответ, – Ярис протянул ладонь. – А теперь покажи мне свою левую руку.

– Зачем? – Елисей не двинулся, словно желая скрыть нечто важное.

– Хочу посмотреть на то, что ты прячешь под манжетами.

– Я ничего не прячу. У меня нет никаких шрамов или татуировок.

– Знаю, поэтому и хочу посмотреть.

Елисей медленно поднял руку и отогнул рукав тонкой шерстяной ткани, затем белоснежной рубашки.

– Убедился?

– Убедился… – Ярис смотрел на белоснежные линии, проступающие на светлой коже. Их искаженные плавными изгибами линии складывались в ключи, пронзая остриями шипов роз под ребра сыщика одним своим видом. – Ты действительно не знаешь?

– Не знаю чего? – в голосе Елисея мелькнула нотка тревоги. – Что не так с моей рукой?

– Ты Двупутник, Елисей. У тебя три печати Правды…

Повисшая тишина стала ощущалась практически физически. Стены, затянутые тканью песочного цвета с расшитыми золотыми узорами, казалось, сомкнулись вокруг них. Елисей разомкнул губы, но с них не сорвался ни один звук. Глаза забегали из стороны в сторону, словно искали, за что зацепиться в этой беспросветной темноте, ставшей самой настоящей тюрьмой. Его пальцы судорожно сжали тонкое запястье, но чувствовали лишь гладкость кожи.

Ярис наблюдал за нетипичной реакцией. Обычно люди неимоверно радовались подобным новостям… Но не Елисей. Для него эти слова прозвучали практически похоронным маршем. В груди Вельямирова кольнула тихая жалость. Он успел засомневаться в том, стоило ли ему вообще говорить об этом? Ярис видел, как непроницаемая маска рассыпается, обнажая под ней чистую, беззащитную растерянность. Лицо Елисея выглядело настолько беспомощно, что вечно уверенный в себе музыкант, возвышающийся над всеми людьми своими способностями, сейчас походил на самого обычного человека. Донельзя простого, потерявшегося в собственных чувствах.

С губ Елисея сорвался короткий, нервный, беззвучный смешок. Он сглотнул, опустил голову, и темные пряди упали на лицо, скрывая его. Мысли, обычно быстрые и точные, разбежались прочь.

– Вот и ответ, почему Смерть сопутствует тебе, – тихо продолжил Ярис. – Чем больше печатей Правды, тем сильнее чарователь притягивает к себе дела, требующие его вмешательства. Ты умудрился получить целых три, и даже не догадался об их существовании. Так… Чем же таким ты занимался все эти годы? – когда ответ не последовал, он добавил: – Ты помогал Забаве?

– Помогал, – Елисей поднял голову, рваным движениями поправил смольные пряди. – В разных делах, ведь я вхож на светские мероприятия и знаком со многими известными личностями из-за частных концертов. Должно быть… все так и было. Но сейчас это не имеет никакого значения. Как бы сильно вы с Забавой не ненавидели друг друга, я настоятельно прошу воздержаться от перепалок. Ее помощь может оказаться незаменимой в настолько сложном деле. А нам, между прочим, пора в архив.

– Сделаю все возможное, – Ярис цокнул языком, отвернувшись. Он не представлял, как разговаривать с этой мелкой занозой без вложенной в слова искренности. – Пошли, а то девчонки там вековой пылью покроются… – юноша скользнул взглядом по Елисею, снимающего с вешалки верхнюю одежду. – Сюртук бы оставил дома, жарища невозможная.

– Мне вполне комфортно. Сейчас не это важно. Мы до сих пор не нашли «Алконост», и чем дольше дело тянется, чем больше вероятность, что этот человек уже мертв…