Ноты вместо жизни

Глава 31.2

Раздались протяжные гудки. Пришлось позвонить по номеру второй раз, и только тогда с той стороны послышался грубый и недовольный голос служанки.

– Добрый день. Госпожу свою позови к телефону, беспокоит сыщик, – Ярис сделал паузу. Услышав нежный женский голос, походящий на перезвон колокольчиков, улыбнулся. – Здравствуйте. Вас беспокоит граф Вельямиров Ярислав Викторович, сыщик из Центрального отделения Петербурга, – он ненадолго замолчал, вслушиваясь в ответ. – Видите ли, сейчас я занимаюсь расследованием некоторых преступлений, связанных с событиями пятилетней давности… Мне бы не хотелось говорить об этом по телефону. Найдется ли у Вас время для личной беседы?

Ярис замолчал. Отвечая короткие «угу», «да», «конечно», он быстро записал на том же листке продиктованный адрес.

– Благодарю за сотрудничество. Через два часа буду, – юноша повесил трубку, и обернулся к Дивиславу, успевшему слиться цветом лица с бледными стенами своего кабинета.

– Ты точно псих… – едва слышно прошептал Дорофеев.

– Сочту за комплимент, – хмыкнул Ярис. – А теперь позволь откланяться. Мне нужно успеть вернуться домой и смыть с себя запах вчерашней трагедии.

– Подожди, – он окликнул юношу у самой двери. – Как расследование-то продвигается? Выяснил что полезное? Я бы мог помочь еще в чем-нибудь.

– Ты поможешь только если обладаешь особыми способностями для проведения спиритического сеанса. Иначе не представляю, как выяснить слово-ключ у Мирислава, – Ярис положил ладонь на ручку двери. – Пока не знаю, подсказка это или нет, но отец Киры зашифровал записи касательно своего последнего расследования. Позже займусь.

– Увы, тут я правда бессилен, – Дивислав натянул немного напряженную улыбку. – Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне.

***

Ярис припарковал свою излюбленную черную машину с вставками темного полированного дерева близ особняка, раскинувшегося на одной из самых известнейших улиц Москвы – Поварской, совсем недалеко от новомодного Арбата с множеством светских заведений. Высокие кованные зубья с золотыми навершиями упирались в самое небо, возвышаясь более, чем на два метра, над головами редких прохожих.

Вельямиров вышел из машины. Первым делом окинул взглядом само здание: четырехэтажный особняк со стенами из светлого песчаника был украшен тончайшей резьбой плавных виноградных лоз с латунными листьями; высокие арочные окна с витражными стеклами отражали яркое небо отблесками разноцветных элементов, складывающихся в сюжеты охоты. Прикинув, он сделал вывод для самого себя: здание построено относительно недавно.

Калитка бесшумно распахнулась перед гостем. Дворецкий, не обронив и слова, склонил голову и жестом пригласил юношу пройти внутрь. Он провел Яриса мимо широкого крыльца и скользнул за угол здания по гравийной дороже. Они прошли мимо неспешно журчащих фонтанов и роскошного розария, где каждый куст походил на произведение искусства.

Попав на задний двор особняка, Ярис скользнул взглядом по раскинувшемуся саду, наполненному сладким ароматом цветов. Он следовал за дворецким по узкой дорожке из светлого камня, вьющейся между аккуратно подстриженными живыми изгородями и вековыми дубами. В конце главной аллеи, у небольшого искусственного пруда с лилиями, стояла ажурная беседка из кованого железа. Ее плавные, текучие линии усыпали мельчайшие бронзовые листьями, тихо позванивающие на ветру.

В беседке сидела девушка, чья бледная кожа напоминала чистый фарфор. Она перевела взгляд глубоких, голубых глаз на гостя, заглядывая в саму душу. Ярис невольно затаил дыхание, словно оцепенев. По коже пробежали мурашки. Ее нежные, розовые губы, растянулись в мягкой, вежливой улыбке.

– Господин Вельямиров, прошу, присаживайтесь.

– Благодарю за сотрудничество, госпожа Антарская, – Ярис, словно вырвавшись из оков, ответил настолько спокойно, насколько мог. У самого же все внутри необъяснимо сжалось. Он опустился на темный стул с высокой ажурной спинкой, прямо напротив собеседницы.

– Я бы не посмела отказать, – Екатерина подхватила ложечку, насыпав в чай сахар. Ее платье из тончайшего серо-голубого шелка искрилось приятным матовым отблеском при каждом движении.

– Прошу прощения. Текущим расследованием я потревожил старую рану…

– Я успела смириться со смертью Романа, хоть это и было тяжело. Больше всего на свете мы с родителями желаем… Справедливости. Для него и Алексея. Если мои показания приблизят Вас к поимке виновного, – я готова раз за разом вспоминать тот день.

– Взрыв Парового моста – не простой теракт. Некто выбрал время наименьшего скопления людей, но главным фактором стало пламя…

– Синее пламя… – одними губами прошептала Екатерина. Ее взгляд, немного встревоженный и печальный, остекленел за мгновение. Она приподняла руку, касаясь длинными тонкими пальцами черной пряди, выпущенной из элегантно собранной прически. – Из-за занятий я опоздала на представление. Здание… Это величественное здание с огромными колоннами… Оно рухнуло на моих глазах, обращаясь прахом и пылью, – из груди девушки вырвался сдавленный вздох.