Ноты вместо жизни

Глава 34. Последнее дело Дымова

Ярис проснулся из-за собственного храпа. Стоило разогнуть спину, мышцы заболели так, будто желали отомстить юноше за неудобную позу. Еще и позвоночник хрустнул. Он накрыл ладонью шею, потирая многострадальные мускулы. Практически бессонная ночь в архиве напомнила ту самую, наверняка снящуюся в кошмарах Анатолию Евгеньевичу.

Первым делом юноша уперся взглядом в горшок с уже ненавистным растением с запиской: «Ушел за завтраком. Буду, когда вернусь. Полей герань водой комнатной температуры!». Шуршание привлекло внимание Яриса куда больше, чем голодное растение. Елисей сидел у края стола все также держа спину ровно и закинув ногу на ногу.

– Я, конечно, знал, что музыканты люди привычек, но, чтобы до такой степени... Ты даже пыль не потревожил. Мебель больше двигается, чем ты, – он зевнул, прикрыв ладонью рот.

– Кто-то должен был закончить, когда вы все уснули. Чиновники тоже не семижильные, поэтому я продолжил поиски сам.

– Маэстро, да ты, похоже, просто решил, что сон для простых смертных. Не поделишься секретом? Серьезно, восхитительная выдержка. За целую ночь ни вздоха, ни движения. Вернее, руками-то ты двигал, но я этого не слышал, а лежал прямо напротив. Я, право, начинаю сомневаться, не привинчен ли ты к полу болтами. Не подскажешь их модель? А то у меня кресло скрипит.

– В данном случае, полагаю, все же позвоночник, – хмыкнул в ответ Елисей. – И никакие болты тебе в этом не помогут, исключительно гимнастика.

– Кх… – Цветана с трудом оторвала голову от стола, а следом – прилипший к щеке лист. – Уже утро?

– Да, и Лисенок давно с нами.

Ярис взглянул в сторону. У него под боком спала Кира, придвинувшись практически вплотную. Рядом лежал портрет, нарисованный с поразительной точностью. Он тихо забрал листок, и, сложив, убрал во внутренний карман пальто.

– Мелочь, просыпайся, – Ярис похлопал девушку по спине. – Эй! Народ! – юноша повысил голос, и тот разлетелся по архиву, пропадая в недрах огромного зала. – Всем спасибо за помощь. Вы тут всю ночь проторчали из-за нас, сходите перекусить. Запишите на мой счет, в знак благодарности.

Сонные чиновники, примостившиеся за соседнем столом, медленно воскресли со своих мест. Настолько доброму утру они порадовались – поблагодарили юношу, да ушли быстрее, чем Кира успела осознать суть происходящего.

– Это акт невиданной щедрости или ты решил избавиться от лишних ушей? – Цветана поинтересовалась без особого желания, поскольку ответ и так предполагала.

– Считай, инвестиция в акустический комфорт. Они сыты, а наш разговор – конфиденциален. И все довольны. Разве это не прекрасно? Теперь о Дымове! – Ярис раскрыл папку, отложенную Елисеем в сторону. – Ничего себе у него раскрываемость была… – он листал страницу за страницей.

– Даже жаль, что такой человек ушел из соколов, – Цветана потерла глаз кулаком, и сонно зевнула. – Хотя бы мы не зря просидели здесь всю ночь.

– За это поблагодари нашу статую, – Ярис остановил взгляд на одной единственной строчке. – Смотрите. Его последнее дело перед увольнением… Единственное не раскрытое.

– Он ушел после одной неудачи? – Кира поднялась из-за стола, начиная делать зарядку прямо рядом с друзьями. Мышцы совсем заиндевели.

– Вот и выясним. Раз уж ты встала и желаешь размяться, – Ярис протянул ей дело. – Сбегай в главный зал, пусть нам найдут данные по его последнему делу. А, и да… Спасибо.

– Хорошо, – Кира не сразу поняла, за что именно Вельямиров поблагодарил ее. Когда же осознала, расплылась в нежной улыбке, и поспешила покинуть зал. Если бы Ярис заметил румянец на щеках – определенно не смогла бы находиться рядом с ним.

– Что тут за пробежки с утра пораньше? – Анатолий Евгеньевич пришел с несколькими пакетами в руках. – Ловите сокровища, товарищи! Интеллектуальная битва натощак – моветон. Я принес булочки и пончики. Запах считается не летальным, но разум притупляет, проверено на себе по дороге. Еще взял кофе. Настолько крепкий, что сам себя допрашивает. Все, как вы любите: чтобы глаза открывались быстрее, чем успеваешь пожалеть об этом.