Ноты вместо жизни

Глава 35.2

Он не услышал мелодичный перезвон колокольчиков, оповещающих о прибытии гостя. Не обратил внимание на щелчок открывшейся двери, которую забыл запереть. Елисей повернулся к плите, наощупь выключая конфорку и хватаясь за ручку котелка. Один шаг – и Светочаров уже стоял у раковины с раскрытой ладонью, дрожащей рукой наклоняя алюминиевую посуду с кипятком.

– Елисей!

Голос прозвучал как выстрел в абсолютной какофонии его сознания. Пальцы Яриса впились в запястье Елисея, отбрасывая руку в сторону. Котелок с глухим лязгом ударился о край и рухнул вниз. Раскаленные капли разлетелись в стороны.

Елисей повернулся в сторону чертыхающегося друга, не до конца успевшего избежать столкновения с кипятком: вода попала на одежду, и окрасила темными пятнами рукав Вельямирова. Сам же Светочаров почувствовал легкое тепло в районе колена, куда попало довольно много брызг.

– Ты с ума сошел?! – выкрикнул Ярис, оттягивая ткань от кожи. – Психопат! Меня буквально пять минут рядом не было! Пять минут! А ты уже изобретаешь способы получить новую инвалидность! Что дальше?! Проверишь, поместишься ли в духовку?! У тебя в голове опилки или аварийный люк на чердак открылся?!

Елисей отшатнулся в сторону. Звонкий голос Яриса прошелся по ушам резью, вызывая почти непреодолимую головную боль. Он поднес дрожащую руку к лицу, осторожно вытирая запястьем влажные дорожки с щек.

– Да ты просто лауреат Демидовской премии по травматологии! Объясниться не желаешь? Или еще что-нибудь вытворишь, чтобы окончательно обеспечить уничтожение моей нервной системы? – Ярис зарылся пальцами в волосы, взлохматив себя, и поправляя пряди.

– Я… Не чувствую… – едва слышно пролепетал Елисей.

– Я тоже не чувствую присутствие здравого смысла и банального инстинкта самосохранения. Конкретнее.

– Холод… Жар… – взгляд Елисея метался из угла в угол, пока не уперся прямо в Яриса, словно в этот самый миг он прозрел. – Я не хочу спать. Я не чувствую усталость. Не чувствую… вес предметов.

– Здорово, поработаешь домкратом, а то у меня машина бурбулит, – недовольно проворчал Ярис. Заметив на лице друга отчетливый страх вместо маломальской попытки пошутить, весь запал моментально улетучился. Зато появилось четкое ощущение собственной неадекватности и сомнения в здравом уме. Причем собственном тоже, ведь на полном серьезе задал самый странный вопрос в жизни: – Хочешь сказать, ты что-то вроде… Механического парового гомункула? Как в новом популярном романе.

– Я не знаю… Я… – Елисей попятился, впиваясь пальцами в край столешницы. Он моргнул, и еще одна слеза скатилась по щеке, оставив мокрый след на бархатистой коже. – Я не замечал этого целых пять лет…

– Во время взрыва был чаровательский огонь, и мы не знаем, каким артефактом он вызван. Вероятно, что-то на тебя воздействовало. Сам посуди: там погибли все. Все, кроме тебя. Ты потерял зрение… Но где шрамы? Где ожоги? Или я не прав, и они покрывают практически все твое тело?

– Их нет. Меня нашли под большой плитой, и… – Елисей осекся. Пауза повисла тяжелая, практически ощущающаяся физически… Насыщенная невысказанным ужасом. Он шумно сглотнул. – Как ты понял? – одними губами произнес юноша.

– Сначала я думал, что убийца ты, поэтому начал копать. И правда в том, что человека по имени «Елисей Светочаров» не существует. Зато Алексей Антарский – вполне себе реальная личность. Уж не обессудьте, Ваше Сиятельство, побегать пришлось мне знатно. Для начала, совпали даты трагедии и твоей слепоты. Да и в качестве музыканта ты появился именно пять лет назад.