Ноты вместо жизни

Глава 37.3

– А нам обязательно туда идти? – с долей опасения поинтересовалась Кира. – Вдруг там какой-нибудь маньяк спрятался? У меня даже табельного нет… – ее взгляд скользил по причудливым изломам облупившейся лепнины, по узорам на гнилых ставнях, будто она уже пыталась прочесть историю этого места, увидеть тени, которые в нем застыли.

– Ну, Лисенок, к чему страхи? Крапива – идеальный охранник. Бесплатный, молчаливый и куда эффективнее любой собаки. Потерпевший явно ценил неприкосновенность частной жизни. Жаль, не предусмотрел, что она переживет его интерес к самой жизни… – Ярис захлопнул дверь паромобиля, и сам поморщился от того, насколько громко это получилось. – Лебедев дочь потерял. Вряд ли ему захотелось спонтанно переехать. Умер, поди. Надо некрологи проверить.

– Сначала проверим дом, – Цветана указала ладонью на стену крапивы. – Видишь? Кто-то постарался пройти так, чтобы не помять первые стебли и создать имитацию заброшенного места.

– Точно маньяк, – Кира отошла за спину Яриса.

– Ну… Если здесь и есть потерпевший, то, вероятно, это одна из летучих мышей. Надеюсь, они разговаривают, – Вельямиров поежился от одной мысли о мрачном, заплесневевшем доме. – Елисей, будь добр, проруби нам путь к крыльцу. И от него.

Светочаров не стал возражать. Легким движением обнажил лезвие. Он шел вперед, подобно локомотиву, и каждый взмах руки заставлял крапиву разлетаться в стороны. Пятикилограммовый клинок танцевал в его пальцах, и больше напоминал обычную палку, какой дети во дворе били несчастные сорняки.

Ярис подошел к двери и показательно постучал. Поймав на себе недовольный взгляд Цветаны – улыбнулся немного неловко, и просто дернул тучку. Ничего не произошло. Мелочиться, да и думать лишний раз, он не стал: шагнул назад, и с завидной силушкой пнул несчастное дерево, успевшее прогнить и подвергнуться нападению термитов. Резная половина с треском провалилась, а нога Яриса вошла внутрь раньше него самого. Он чуть не завалился, замахав руками, и схватился за первую попавшуюся опору – плечо Киры.

– Сила есть – ума не надо, – Цветана покачала головой.

– Ай, ай! Но я же почти открыл!

– Осторожнее, – Кира придержала Яриса за предплечье, пока тот вытаскивал ногу.

Елисей предпочел от комментариев воздержаться, и дождаться, пока Вельямиров повернет защелку с внутренней стороны через образовавшуюся дыру. Дверь, и без того пострадавшую от времени, открыл с глухим, протяжным скрипом.

– Если здесь действительно жили летучие мыши – наверняка задумались о переезде, – Кира поежилась, когда из глубин гниющего дома подул прохладный, сырой воздух, пропитанный гниющем деревом.

– Ну, давайте. Вперед! В неизвестность… – Ярис и сам не порадовался собственным словам. И тому, что негласно возглавил всю компанию, ведь идти ему пришлось первым, и вести всех за собой.

Они отправились блуждать по комнатам, некогда дышащих жизнью. Застывшая в паутине мебель наводила на тревожные мысли. Обои, свисающие лохмотьями, больше походили на куски оторванной ткани. Паркет скрипел под ногами слишком громко, заставляя сердце всякий раз пропускать удары.

Пока Ярис с демонстративным пренебрежением пытался не врезаться в пыльную паутину, Забава успевала делать небольшие заметки в блокноте. Исходя из чистой привычки за последние годы.

Цветана двигалась следом практически бесшумно, предпочитая лишний раз не разговаривать. Она отвела руку в сторону кобуры, на случай встречи с неожиданным гостем. Впрочем, неожиданнее их тут никого не было.

Кира же вообще почти не дышала. Ее пальцы то и дело тянулись к стенам, будто пытаясь ощутить текстуру самой памяти этого места, но коснуться их не решалась.

Елисей замыкал шествие, чуть повернув голову в сторону, будто он слушал не их шаги, а что-то иное, спрятавшееся в тишине между скрипами пола.

Лестница на второй этаж жалобно застонала под тяжестью их веса, опасно прогибаясь иссохшими досками внутрь. Ярис не ожидал увидеть там что-либо кроме жилых комнат, но, стоило переступить порог единственного, огромного помещения, замер.

В центре находилась массивная конструкция неизвестного назначения, чем-то напоминающая гибрид армиллярная сферы с неким алтарем. Медные трубки проходили с внутренних сторон исписанных неизвестными символами колец. Они сплетались с хитроумными клапанами со стеклянными колбами, где застыла мутная жидкость. В центре, на массивной плите из темного, почти черного полированного камня, лежали тончайшие серебряные нити, сложенные в запутанную, гипнотическую схему, напоминающую то ли анатомический атлас, то ли звездную карту.