Ноты вместо жизни

Глава 38.3

На этот раз помещение наполнилось не привычно тоскливой музыкой, а бальной. Самый обычный вальс, исполняемый на любом балу, разлетелся по помещению. Чиновники, осматривающие аппарат с безопасного расстояния, немного расслабились, и перестали так сильно акцентировать внимание на приведении. Но девушка, несомненно, привлекала внимание всех.

Анастасия оставалась недвижна. Иногда ее силуэт мигал, на долю секунд исчезая, затем снова проявляясь. Чем дольше она слушала, тем больше во взгляде появлялась осмысленность. Пустые глаза наполнились печалью, и следили за движениями руки Елисея. Цветана заметила слезу, появившуюся на щеке девушки, и тут же пропавшую.

– Я не попала на бал…

– В таком случае, позвольте пригласить Вас на танец, – Елисей шагнул к ней, не выпустив скрипку. Он продолжал играть, и одновременно делать шаг за шагом, закружившись в вальсе без использования рук.

Анастасия, ведомая музыкой, полетела за ним. Ее движения, иногда исчезающие в пространстве, выглядели прерывисто. Девушка не умела танцевать. Особенно с учетом вечного полета. Она продолжала кружить рядом, иногда огибая музыканта, окончательно ломая концепцию танца.

Когда мелодия стихла, Елисея опустил скрипку и встретился взглядом с приведением. Его глаза уставились в точку за ее левым плечом.

– Ты слеп… – шепот Анастасии отразился мурашками, прокатившимся по коже всех присутствующих.

– К сожалению, – Елисей слегка подался корпусом вперед. – Благодарю за танец. Вы видите меня? Слышите?

– Здесь так темно…

Елисей разочарованно выдохнул.

– Ее сознание потеряно. Я не уверен, что пяти печатей Гармонии будет достаточно для пробуждения. Боюсь, в данной ситуации все беспомощны.

– А какие силы дает каждая? – уточнила Кира. – Почему пяти недостаточно?

– Первая позволяет представить то, что не видно глазам. Это и есть мое зрение. Мир похож на черную карту с белыми контурами предметов, основанную на возвращенном эхе. Я различаю форму, плотность, расстояние и текстуру. Если знаю, какой у предмета цвет – вижу и его. Обычно воображение дорисовывает оттенки самостоятельно, – Елисей неспешно прошелся по помещению, постукивая тростью.

Анастасия вновь исчезла и больше не появлялась. Когда она ушла, чиновники выдохнули с облегчением.

– Вторая позволяет протянуть нить звука к любому объекту и получить информацию. Например, услышать внутреннее строение любого механизма, проверить наличие пульса. Она же способна создать траекторию движения небольшого предмета. Третья создает проекцию звука. Я способен создать шепот из ничего, или нечто подобное. Шелест листвы, звук волн…

– Пока мы, смертные, ищем улики, ты, Маэстро, просто вызываешь их из воздуха, – Ярис отозвался с долей недовольства. – Очень удобно. Шепот свидетеля по заказу, шелест улик на бис. Я слышал о людях, которые разговаривают с ветром, но чтоб назначать ветру время и место явки... Это новый уровень. Не нужен детектор лжи, когда можно попросить Елисея воспроизвести, как на этом месте сто лет назад кто-то солгал. Жаль, протокол так составить нельзя: «Показания получены из воздуха в ми-бемоль мажоре».

– Если бы все было так просто, – губы Елисея окрасились едва заметной улыбкой. – Эхо прошлого не говорит. Оно лишь отзвук. Я не вызываю слова, поскольку они принадлежат живым. Я способен вызвать тон. Тот самый вибрационный след, оставшийся в камнях и дереве. Тревогу, застывшую в высокой частоте. Ужас, осевший в густом гуле. Но не речь. Речь умирает вместе с человеком, ее породившим…

– А жаль, это было бы так удобно.