Ноты вместо жизни

Глава 39. «Алконост»

– Ваше Сиятельство, – Сергей Игнатьевич зашептал торопливо и немного взволнованно, с долей почтительного ужаса, служебного раздражения и личной тревоги. – Вы почему скрыли подробности произошедшего и артефакт? Мы обязаны работать по протоколам. Я не в праве оставить Вам трость.

– Я обычный музыкант, недостойный подобного обращения, – отозвался Елисей довольно спокойно, но его улыбка внушала ужас. Самый настоящий, леденящий кровь ужас, способный утихомирить любого человека. – Очнувшись, память возвращалась долго и обрывками. Год я ходил с этой тростью, не ведая, что ношу. Лишь когда нашел механизм и обнажил клинок… Тогда и вспомнил все, – он сделал едва заметную паузу, в которой повисла тяжесть пяти потерянных лет. – Прошу прощения за неумышленное сокрытие. Дело уже закрыли за неимением должных улик, и я решил разобраться во всем самостоятельно. Трость останется со мной до конца расследования. Она – явный ключ к механизму в доме. Кто знает, для чего еще понадобится? Я с ней пять лет не расстаюсь. И не расстанусь.

– При всем уважении, Вы не обладаете должными навыками, – мужчина бросил короткий взгляд в сторону Забавы, общающейся о чем-то с Цветаной. – И Ваша невестка тоже. Графиня Тенева отреклась от статуса ради поимки виновного в смерти жениха, но помогло ли это приблизиться к правде?

– Если бы ответ был отрицательным, сейчас бы мы не наблюдали за графом Вельямировым, героически сражающимся с крапивой в заросшем саду предполагаемого преступника… – Елисей повернул голову в сторону.

Ярис, громко возмущаясь о том, что человеку его статуса не положено заниматься подобной ерундой, шел по плохо протоптанной тропинке сквозь заросли крапивы. Ее он заметил из окна, и любопытство было уже не остановить. В некогда прекрасном саду действительно росла вишня. Старое дерево скривилось над взъерошенной сырой землей, сильно выделяющийся на фоне зарослей.

– Господа чиновники! – Ярис взмахнул рукой, привлекая внимание спецслужб. – Тащите лопаты!

Раздав указания, он с изяществом отступил в тень вишневых крон. Заниматься тяжелым физическим трудом он не собирался. Прислонившись спиной к крючковатому стволу, Вельямиров с наслаждением наблюдал, как работать приходится не ему.

– Получается, Настя действительно дала подсказку, – Кира наблюдала, как яма становится все глубже и глубже. – А что насчет кристалла и страха?

– Ее сознание иногда просыпается. Она действительно могла увидеть что-то, и не обязательно понятное, – Цветана сама не верила, что пытается найти логику в словах приведения. – Сергей Игнатьевич, что с ней будет дальше?

– Мы изымем аппарат и заберем останки. Если сударыня Лебедева привязана к ним – поместим в определенную зону. Ее существование доказывает наличие у людей душ, а это – огромный прорыв в изучении Путей. Не могу сказать что-либо наверняка, подобные вещи не в моей компетенции, – мужчина подошел ближе к образовавшейся яме.

Вскоре лопаты уперлись в заляпанный черный сюртук. В воздухе поплыл тошнотворный запах смеси гниения и сырой глины. Ярис кашлянул, прикрыв нос и рот платком, и отвернулся. Смотреть туда у него не было ни малейшего желания.

– Боже… – Кира зажмурилась. – Я… Мне же можно не смотреть? Пожалуйста…

– Нельзя, – сухо отрезала Цветана. – Если хочешь работать соколом, смотреть придется, – поборов волну тошноты, она сделала шаг к яме. Лучезарова видела разложившееся тела и раньше, но отвращение было каждый раз, как в первый. Она сознательно отвела взгляд от синеватого, обезображенного престарелого лица, сосредоточившись на одежде.

– При нем есть документы, – один из чиновников вынул из внутреннего кармана паспорт. – Духовский Иван Ладомирович, проживал в Москве.

В этот момент воздух разрезала печальная, стонущая мелодия. Елисей стоял в стороне, не приближаясь, но его скрипка рисовала звуком то, что другие видели глазами. Каждый звук ощупывал пространство вокруг тела, возвращаясь к юноше информацией. Мелодия раскинулась по всему пространству, с точностью создавая перед его глазами каждую деталь. И Яриса, под шумок выплюнувшего под ближайший куст весь свой завтрак.