Ноты вместо жизни

Глава 42. Ее записи

Ярис сидел в кресле, придвинутом ближе к кровати, и неспешно листал дневник. Четверть заполняли обычные записи Мирослава, связанные с различными расследованиями. А после странных предложений с множеством списков продуктов и цифр шли абзацы от руки его дочери. Он скользил взглядом по обычному, не особо читаемому почерку. Пропускал собственные фразы, часто встречающиеся там в виде цитат.

«04.04

Сегодня господин Вельямиров привел в отделение павлинов! Я никогда не видела их и сначала испугалась. Хорошо, что он не видел, иначе счел бы меня трусишкой. Эти птицы невероятно красивые, но ужасно кричат. Впрочем, Борис Васильевич кричал куда страшнее… Не понимаю, почему господина Вельямирова постоянно наказывают. Да, превращать отделение в живой уголок не стоит, однако, именно благодаря психологической разгрузке Кузьмич нашел связь, которую раньше не видел! И отправил людей для ареста подозреваемого. Гениальный ход! А еще я забрала себе одно перо на память».

Уголки губ Яриса едва заметно приподнялись. Он перелистнул страницу. Еще одну. Его напряженные пальцы продолжали скакать по страницам, от абзаца к абзацу.

«17.04

Сударыня Лучезарова снова отругала господина Вельямирова за отсутствие подходящих для данной работы навыков. А я считаю, что он гениальный сыщик! Всегда такой уверенный, и во всем прав. У него намного лучше образование, шире кругозор. Я бы хотела послушать его игру на рояле, о которой он как-то рассказывал. Уверена, из него бы и музыкант получился хороший. Жаль, у меня нет возможности научиться играть хоть на чем-нибудь».

Ярис облизнул пересохшие губы и несколько раз моргнул, стараясь избавиться от навязчивой влаги, застилающей взор. Он перелистнул еще несколько страниц, при этом прислушиваясь к размеренному дыханию Киры.

«28.04

Я спросила у Всезнающего фикуса, смогу ли когда-нибудь бок о бок работать с господином Вельямировом. Как-то глупо себя чувствую. Обычно я помогаю ему по мелочам, но я хочу также расследовать и поучиться у него!»

Ярис поднял взгляд на мирно лежащую Киру. Когда привлек стажера к делу – не особо думал о последствиях. Лисенок всегда была рядом, отзывалась на каждый оклик и беспрекословно выполняла любое поручнее… Сомнений в помощнике совершенно не возникло. Зато они возникли сейчас, и пожирали изнутри.

«10.05

«Я не понимаю, что происходит. Все так закрутилось! Сама не заметила, как оказалась втянута в самое настоящее расследование. Это просто невероятно! Думала, работать с Ярисом – просто мечта, но она оказалась реальностью. С нами еще и сам Елисей Светочаров! Вот уж не думала, что этот слепой музыкант настолько невероятный».

Ярис тихо усмехнулся, слегка покачав головой, и перелистнул несколько страниц. На них Кира восхищалась острым умом всех членов их небольшой команды, записывала подробности, как и кто подметил определенную деталь. Дополнительно вносила предположения, что ей нужно сделать и чему научиться, чтобы суметь также.

Его взгляд уперся в самую последнюю запись, сделанную вчерашним вечером:

«27.05

Совсем недавно я впервые ослушалась Яриса и мне даже написать об этом было стыдно. Он сказал оставить дневник профессору Вельямирову, но я не сделала этого. Блокнот папы всегда находился со мной, и просто оставить его, даже временно, – будто оторвать от себя кусок. Совсем скоро станет спокойнее и Ярис сядет заниматься расшифровкой, поэтому пока буду хранить дневник. И никому, никогда не отдам. Только один человек способен найти ответы на все вопросы. Даже если они погребены под тенью минувших тысячелетий. Я верю Ярису. Верю в Яриса. И мне очень грустно, что у меня нет такого старшего брата».

Слеза сорвалась с подбородка Вельямирова, капая на пожелтевшую бумагу. Он проглотил удушающий ком обиды.