Ноты вместо жизни

Глава 42.3

– Спасибо Вам… Спасибо, – она вытерла слезы, но те продолжали течь по щекам.

– Часы посещения давно закончены, нас пустили на десять минут…

– Я не уйду, – отрезала Анна Павловна. – Я не оставлю ее…

– Пожалуйста, не изводите себя. Я уже распорядился приготовить гостевую комнату и новое домашнее платье для Вас. Водитель будет привозить Вас к двенадцати и забирать в районе семи. Когда Кира очнется и увидит свою мать в потрепанном состоянии, распереживается, а ей необходим покой. Позвольте позаботиться о Вас, – Виктор Алексеевич протянул ладонь, и Анна Павловна, окинув его руку с долей недоумения, коснулась ее ватными пальцами.

Ярис успел позабыть, чем вообще заняться собирался. Стоял поодаль и наблюдал за отцом, внезапно проявившим галантность, какую юноша уже пять лет не видел. Да и, в целом, за эти годы тот практически ни с кем не контактировал, предпочитая работать из дома.

– Хорошо… Вы правы… – Анна Павловна с трудом поднялась, и Виктор Алексеевич придержал ее. – Спасибо…

– Мы поехали работать, в ближайшее время не ждите, – Ярис быстрым шагом прошел мимо отца. Он остановился только на крыльце, под тяжелым навесом, поддерживаемым колоннами.

Солнце успело опуститься за горизонт, погружая московские улочки во тьму. Газовые фонари зажглись вдоль тротуаров, освещая их мягким золотым сиянием, отражающимся в лужах после небольшого майского дождя.

Ярис вдохнул свежесть полной грудью. Внутри бушевал целый ураган мыслей, смешавшийся с бурей с трудом контролируемых эмоций. Раньше работа сыщиком не казалась настолько сложной. Настолько опасной… И все было куда проще. Просто потому, что все расследуемые ранее дела подбирали ему вышестоящие сотрудники или Борис Васильевич, направляя туда, где и делать-то ничего толком не надо. Конечно, ведь он, избалованный графский сынок, не способен на что-то большее.

– Позволь мне провести допрос самостоятельно, – Елисей остановился рядом с другом, замершем на краю ступени.

– Думаешь, я полезу бить ему морду в первую же секунду? – Ярис горько усмехнулся. – Хотел бы, но Капоня отмудохала его и за меня, и за отца. Напомни никогда ее не сердить. Где она, кстати?

– Отправил к Цветане. Для устрашения «Перуна».

– Не особо работает, раз он молчит, – Ярис пошел вниз по лестнице. Он сел за руль, не удосужившись открыть дверь для Елисея. Тот, без особых проблем обошел капот, скользнув по нему пальцами, и занял пассажирское сидение. Юноша лишь закатил глаза. Не каждый зрячий настолько самостоятелен, как его слепой друг. Причем во всех сферах жизни.

– Вероятно, Сергей Игнатьевич предпочел не допускать Капоню в допросную без моего личного присутствия. Если она загрызет единственного свидетеля, все нити оборвутся.

– А она может?

– Если прикажу – да.

– А если ослушается?

– Ее действия зависят от моего самоконтроля. Допустим, испытывая искреннюю ненависть к человеку, Капоня нападет, несмотря на приказы. Потому что эмоции диктуют иные действия, нежели разум. Мне приходится всегда сдерживать себя и ограничивать, чтобы она слушалась.

– И с любым фамильяром так? – Ярис свернул на съезд. Машин практически не осталось, и они ехали довольно быстро.

– Да, поэтому они становятся даром и проклятьем…