Ноты вместо жизни

Глава 43.2

Увидев его спокойное лицо, пальцы Яриса впились в ладонь, а костяшки побелели. Появилось непреодолимое желание врезать по этой мерзкой роже, но он заставил себя замереть у входа. Демонстративно хлопнул дверью, и запер ее на щеколду.

– Что ж, раз не хочешь со мной говорить, пришли люди куда страшнее, – Сергей Игнатьевич поднялся с кресла, стоящего напротив преступника. Он подхватил папку, передавая ее Ярису. Юноша раскрыл досье, и с небрежной элегантностью прислонился плечом к стене.

Капоня оскалилась, наклоняясь вперед. Ее мощное тело напряглось, будучи готовым в любую секунду броситься на мужчину.

– Уберите ее от меня! – Лебедев дернулся назад, и наручники впились в огрубевшую кожу. – Уберите рысь!

– Тебе стоит бояться не рысь… – Елисей опустился в кресло напротив мужчины. Движения оставались неестественно плавным, почти бесшумным. Его лицо, обрамленное темными прядями, не выражало ни гнев, ни отвращение, ни даже любопытство. Исключительно абсолютную, ледяную пустоту. Он прислонился к спинке кресла, закинув ногу на ногу. – А меня, – добавил он ровным тоном, проникающим в самые потаенные уголки души.

– Алексей Антарский… – мужчина натянул кривую усмешку, несмотря на ужас, сковавший изнутри и вынудивший дыхание участиться. – Гнусный воришка…

– Негоже твари, позарившейся на чужие жизни, – голос Елисея прозвучал низко и размеренно, как погребальный звон, – касаться того, что не принадлежит ей по праву крови, – он медленно протянул руку в сторону. Пальцы обхватили древко трости, и он поднял ее одним легким движением, подобно невесомому перу. Пятикилограммовая трость с громким стуком легла на столешницу прямо между ними. – Что вы сделали со мной? – спросил он, и в его слепых глазах, казалось, сконцентрировался весь мрак помещение с приглушенным светом.

– Я… не понимаю… о чем ты.

– Понимаешь, – Елисей не повысил голос, но каждое слово стало тяжелее и острее. – Пять килограммов не поднимают, как тростинку. Сну я не подвластен, как и обыкновенной человеческой усталости. Ты не просто знаешь. Ты стоял у истока этого кощунства, – Елисей не сводил с него пустого взгляда. – Говори.

– Да ты… Больной просто, – «Перун» отчаянно пытался сдержать дрожь в собственном голосе, и с силой сомкнул челюсть. – Мне нет до тебя дела.

– Но до дочери-то дело есть? – Ярис оторвал взгляд от бумаг, поднимая на него. У него и самого внутри все замерло из-за ровного тона друга. – Орвин Вайсс, родился и вырос в Кёльне. В восемнадцать переехал в Москву, – он снова взглянул на записи в личном деле. – В двадцать женился на Лебедевой Виктории Максимовне и сменил имя на Лебедева Олега Альбертовича. У вас родилась дочь Анастасия, бесследно исчезнувшая в возрасте девятнадцати лет…

– Это здесь причем? – взгляд Олега Альбертовича помрачнел, как и его лицо. Он поджал пальцы. – Обсуждали уже с чиновником.

– Прежде чем мы продолжим игру в молчуна, позволь продолжить, – Ярис захлопнул папку. – Настя осталась дома одна, ждала друзей. Двери и окна заперты изнутри. Следов проникновения нет, зато есть чья-то кровь на пороге, не принадлежащая ни одному из ее знакомых. Этого, увы, объяснить я не в силах. Сыщик Дымов Сергей Тимофеевич взялся за это дело, поскольку был гениальным соколом и всегда находил связь там, где ее не видели другие. А все потому, что обладал печатью Правды. В расследовании помогала ему Яблонева Дарья Красомировна, судмедэксперт из его отделения. Когда дело встало и у них ничего не получилось… Расследование продолжилось неофициально.

Олег Альбертович откинулся на спинку простого деревянного стула. Его пальцы быстро сжимались и разжимались, а лицо, испещренное глубокими морщинами, застыло в гримасе нескрываемого напряжения.

– Прошло слишком много времени, – продолжил Елисей, не меняя ни тон, ни позу. Он оставался все таким же неподвижным, подобно живой статуе. – Все решили, что Настя погибла. И тогда у вас родилась безумная, отчаянная идея. Не искать ее тело… А вызвать ее дух. Безжалостно вырвать из небытия, чтобы спросить о произошедшем. Или… вынуть душу из еще живого тела, чтобы узнать о местоположении, – он сделал небольшую паузу, сильно давящую на сознание мужчины. – Но создать такое невозможно в одиночку. Это требует знаний, ресурсов, доступа к вещам, которые не лежат на полках часового завода.