Ноты вместо жизни

Глава 47.2

– Что… Происходит? – Светочаров повернулся на бок, сжимая раненную руку в кулак. Свет практически угас, позволив коже наконец-то исцелиться.

– Конец света, и мы пропускаем все веселье в подвале! – Ярис, очнувшийся от пелены осознания поступка Дивислава, рывком убрал меч обратно в ножны. – Поднимайся, быстрее. Нужно убираться отсюда!

– Капоня… – Елисей сдавленно прохрипел имя фамильяра. Он с трудом поднялся. Ноги предательски подогнулись, и юноша навалился всем весом на Забаву, едва не сбив ее с ног. Девушка с трудом удержала друга, обняв за руку. – Взять живыми…

Рысь, лежавшая еще секунду назад практически без сознания, навострила уши. Она моментально поднялась и отряхнулась от пыли. Оскалилась, и с утробным рыком бросилась вперед по коридору, быстро исчезнув за поворотом.

Когда друзья выбрались на первый этаж, там уже царила паника. Перепуганные люди мчались вниз по лестницам, толпились у выхода. Среди них метался не менее взволнованный Анатолий Евгеньевич, прижимая к груди горшок с геранью.

– Что вы там устроили?! – он бросился к Ярису, будто тот был виноват во всем происходящем.

– Долгая история! Надо убираться отсюда! – Вельямиров хотел потащить едва стоящего на ногах Елисея прочь, но тот рывком отпихнул от себя друга.

– Откол раскрылся из-за меня… Я обязан все исправить.

– Не сходи с ума! – взмолилась Забава, впившись пальцами в его рукав. – Что ты можешь?!

– Я – чары в чистом виде! – Елисей вырвал руку, и сжал в пальцах футляр от скрипки, чудом не провалившейся в щель в земле. – Я сделаю то, что умею лучше всего… Сыграю мелодию, способную зашить разорванную ткань Мироздания.

– Это чистой воды самоубийство! – запротестовал Ярис. Внутри все сжалось от осознания, чем все может закончится. – Каким образом ты собираешься восстановить Откол?! Множество древних чарователей жизни за это отдали, и они знали, что делали! А ты не знаешь!

– Если я не сделаю хоть что-то, пострадает множество людей. Ярислав, – его вмиг охладевший тон обрубил все желание возмущаться. – Я могу рассчитывать на твою помощь?

– Конечно.

– Антон Рубинштейн, соната для скрипки и фортепиано номер три си-бемоль минор, сочинение девяносто восемь, – Елисей побежал в сторону изогнутой мраморной лестницы, успевшей опустеть за считанные минуты.

Недалеко от здания пролетел чаровательский сгусток, врезаясь в землю. Весь Дворец вздрогнул от ударной волны, и находящиеся в нем с трудом устояли на ногах. Стекла мелкими осколками хлынули внутрь, и зависли в воздухе, окутанные едва заметными беловатыми искрами. Елисей, не удержавшись на ногах, упал на ступени.

– Да как вообще вы собрались закрыть Откол музыкой?! – Цветана вцепилась в край пальто Яриса. – Включи голову! Третье отделения использует какие-нибудь артефакты и восстановит Небеса!

– Ага, а пока они будут свои штуковины вытаскивать, неизвестно, что вообще произойдет! – Вельямиров откинул руку девушки прочь, а сам помог Елисею подняться. – Выводите отсюда людей и придумайте, где спрятаться.

Ярис побежал наверх, таща за собой Светочарова, едва переставляющего ноги. Они пронеслись сквозь вереницу бальных залов, разрушенных попаданием «метеоритов». В некоторых исказилось пространство, в других вспыхнул огонь, мечущийся меж обломков и не выходящий за их пределы.

Друзья ввалились в центральный бальный зал сквозь сорванные с петель двери, и оказались посреди застывшего в пространстве хаоса. Глыбы мрамора и обломки лепнины зависли в воздухе в вечном, беззвучном падении. Среди этого застывшего хаоса валялись брошенные инструменты оркестра. Ярис метнулся к роялю, ударил по нескольким клавишам. Звук, чистый и живой, прозвучал невероятно громко посреди секундного затишья, вскоре омраченного новым треском земли.

– Играй, я буду наверху, – Елисей, используя трость и отзвуки землетрясения, безошибочно ориентировался в зависших каменных плитах. Он без проблем пробрался к разрушенной крыше, и ступил на ее край.

До ушей долетели перепуганные крики людей, свист шин паромобилей. Глухой шум падающих чар обрушился на сознание Елисея, резонируя с печатями на запястьях. Он чувствовал фигурное тепло в их местах, и прекрасно знал: те излучают свет.

Времени бояться не осталось. Светочаров вынул скрипку из футляра – подарок родителей, стоящий баснословных денег. Стоило смычку заплясать по струнам, тело юноши окружили синие искры, волной разошедшиеся по всей округе. Они быстро потеряли цвет, обретая чистую, белоснежную энергию, обратившуюся молеобразными всполохами вокруг него.