Ноты вместо жизни

Глава 48. Такова их плата

– Где он?

– Что произошло?

– Ноты вдруг залатали небо…

– Откол Небес правда существовал!

Все голоса смешались в один единый гул. Ярис сидел на банкетке, обернувшись спиной к клавишам. Он прижимал к груди сломавшуюся скрипку. Взгляд, невидящий и неосознанный, уперся в маленький камешек, замерший в воздухе. Друзья и чиновники Первой экспедиции наперебой задавали вопросы, обсуждали катастрофу, за мгновение пошатнувшую весь мир.

– Он пожертвовал собой… – слова Яриса, тихие и едва разборчивые, заставили всех присутствующих замолчать. – Елисей растворился на моих глазах… – горячая слеза сорвалась с подбородка, упав на скрипку. – И Капоня ушла вместе с ним.

– Нет, это… – Забава пошатнулась. Мир поплыл перед глазами, но она не могла позволить себе потерять сознание. Не сейчас. – Этого не может быть… Он же…

– Он был чарами, – бесцветный голос Яриса заставил чиновников напрячься. – Забава, он давно мертв. Он пять лет лежит в том чертовом гробу…

– Заткнись! – яростно выкрикнула Тенева. – Я пять лет провела бок о бок с ним, и прекрасно знаю его! Не важно, каким стало тело, личность оставалась прежней!

– За исключением проявления эмоций… Не так ли?

– Да что ты знаешь вообще?!

– Что знаю?! – отчаянный выкрик отразился от стен разрушенного зала. Ярис подорвался с места. – Я знаю, что мой друг, чем бы он ни был, только что жизнь положил на спасение Империи и стал частью этого проклятого Откола!

– Послушай, – Цветана, сжав зубы практически до хруста и пересиливая ком в горле, сжала в дрожащих пальцах рукав Яриса. – Елисей… Чем бы он ни был… Он всех спас. И мы обязаны рассказать правду его семье. Они имеют право знать о жертве своего сына. Это последнее, что мы можем для него сделать.

– Это мы обсудим, когда вы все приведете себя в эмоциональную стабильность, – Сергей Игнатьевич опустил взгляд на трость, прислоненную к роялю. Тяжело вздохнул. Человек, на которого успел возложить столько надежд, просто… Растворился в воздухе, ничего после себя не оставив. – Не забывайте, все расследование идет под грифом секретности. Алексей Антарский, пусть и погиб пять лет назад, продолжил жить в ином воплощении. Передадим его тело семье, а для Елисея Светочарова… Проведем отдельные, закрытые похороны. Он ушел достойно, и проводы организуем соответствующие.

– В гробу я видел вас всех! – яростно рявкнул Ярис. – В том самом, пустом, в котором Вы собрались хоронить несуществующее тело!

– Ярис! – Цветана повысила голос.

– А что, я не прав?! Если бы не это чертово расследование, он остался бы жив! Кира бы не пострадала! И виноват во всем… – Вельямиров резко замолчал, и продолжил тише: – Виноват во всем я…

Он развернулся рывком, и пошел прочь, минуя Анатолия Евгеньевича, взволнованно поглаживающего лепестки герани. На душе кошки скребли. Настолько паршиво чувствовать себя еще не доводилось. Ярис сжимал в пальцах несчастную скрипку с порванными струнами, ставшую единственным напоминанием о великом музыканте, способном рассказать мелодией правду о любом человеке.

Цветана следовала за ним молчаливой тенью, не смея обронить и слова. Забава, постукивая высокими каблуками по осыпавшейся штукатурке и разбитым стеклам, иногда шмыгала носом.

– Ярислав!

Полный возмущения крик Сергея Игнатьевича разнесся по пустующему коридору, и мужчина высочил туда практически сразу же.

В тот же миг Вельямиров ломанулся к лестнице.

– Немедленно верни трость! Остановите его!

Ярис уклонился от одного из чиновников, ловко запрыгнул на изогнутые полированные перила, и поехал по ним вниз. Девушки, ничего не понимая, бросились за ним, стараясь не отставать. Их пробежка больше напоминала детские салочки, где работники спецслужб побросали все свои дела, безрезультатно стараясь поймать трех человек.

Забежав на винтовую лестницу, Ярис запер дверь на щеколду и поспешил вниз по ступенькам. Снаружи раздались взволнованные голоса, глухие удары и попытки выломать защелку.

– Что ты творишь?! – Цветана бежала, что есть сил, стараясь не перепутать поворот среди многочисленных закутков труб.

– Мы вернем его! – Ярис метнулся к знакомым трубам, наощупь находя потайную кнопку под ними.

– Каким образом? – Забава, успевшая запыхаться, прислонилась плечом к одной из широких труб. – Мы же не умеем чаровать…

– Сильно сомневаюсь, что те трое вообще имели свои Пути, – Ярис указал ладонью на открывшейся проход, пропуская девушек вперед. Стоило им спуститься, он полез последним, и захлопнул за собой люк. – Сергей Игнатьевич не знает, где точно находится проход. Им придется повозиться. Мы успеем.

– Хотелось бы верить… – Забава снова шмыгнула носом. Она отчаянно старалась держать себя в руках, но тело все равно сводило периодической дрожью, а на глазах наворачивались слезы.