N.O.V.A. Последний рассвет

Глава четвёртая: Мрак сгущается

– Я и подумать не могла, что она настолько тяжело это воспримет, – говорила Аммадия, пока Лекс нажатиями кнопок на приборной панели запускал двигатели планолёта. – Она оттолкнула меня.

– Чему удивляться? Дети слишком привязались к нам, – ответил Лекс. – Хотя, разве могло быть иначе?

– Я волнуюсь за неё, – продолжала Аммадия, а Лекс вздохнул, оттягивая на себя штурвал.

– Вспомни нас в их годы, всё было точно так же. Только у нас не было никого, кто мог бы рассказать нам об Академии как мы рассказывали им. Уверен, уже завтра они найдут общий язык со всей группой.

Его слова звучали как всегда убедительно, но Аммадия всё равно чувствовала сильное беспокойство, и ощущение это передавалось и Лексу.

– Скажи, ты видел, как повёл себя Каин, когда их вывели на крыльцо?

– Он держался достойно, – беспечно ответил Лекс. – Я не ожидал этого, но я доволен.

– Нет, – напряженно перебила его Аммадия. – Его взгляд. Холодный и твёрдый, словно внутри что-то резко переключилось. Тебя это не насторожило?

– Если ты что-то почувствовала в нём, то говори прямо, – в голосе появились нотки раздражения. – Я не умею видеть, как ты.

– У него изменилась аура, – призналась Аммадия. – В тот момент, впервые, когда я заметила его взгляд. Это трудно описать, Лекс. Но то, что я увидела… Такой должна быть Юфи, не он.

– Это могла быть защитная реакция организма, – ответил Лекс.

– Или первое проявление чего-то, к чему мы должны быть готовы.

– Аммадия, ты всегда…

Пронзительный писк коммуникатора на приборной панели не дал ему договорить. Лекс стукнул пальцем по экрану и из динамиков раздался требовательный и взволнованный голос Императрицы:

– Немедленно возвращайтесь!

– Понял, Н’исс Лина, мы взлетели, через полтора часа будем.

– У вас нет этого времени! – донеслось из динамика. – Сделай что угодно, но чтобы вы были здесь через полчаса максимум!

– Что-то случилось? – встревоженно спросила Аммадия.

Императрица ответила всего одним словом: “Фрейзен”, после чего связь прервалась.

– Что? Так рано?!

– Ты ждала, что Священная Российская Империя будет медлить? – слегка удивлённым тоном спросил Лекс. – Всем известно, эти твари работают без промедлений. Богиня сказала – вперёд, и армии Техниона уже несутся в бой. Пристегнись.

– Что ты собрался делать? – тревога в голосе усилилась.

Лекс не ответил, ловким движением руки он откинул крышку дополнительной приборной панели и щёлкнул несколькими переключателями.

– Стой! – запротестовала Аммадия. – Никаких прыжков, слышишь?!

– Ты собираешься открыть в себе способности к телепортации прямо сейчас, чтобы перенести нас вместе с планолётом во дворец? – уточнил Лекс. – Сомневаюсь. Что лучше, пару минут потерпеть перегрузки, или испытать гнев матери?

– Однажды ты испытаешь на себе мой гнев, – беззлобно рыкнула на него Аммадия. – Прыгай.

Лекс нажал ещё несколько кнопок, и на панели появился таймер.

– До звукового прыжка осталось десять секунд, – раздался из динамика мягкий механический голос.

– Спасибо, я знаю, – прокомментировал Лекс.

Окна кабины закрыли защитные створки из бета-тихмина, прочные, но такие же прозрачные, как и обычное стекло. При звуковом прыжке даже столкновение с обычной птицей может привести к печальным последствиям.

– Надеюсь, меня не стошнит, – с надеждой прошептала Аммадия перед тем, как на таймере загорелся ноль.

Низкий гул, подобный раскату грома, ударил по ушам, невероятная сила вдавила Аммадию в кресло, и очень скоро она пожалела, что не успела сделать вдох. Теперь это было настолько тяжело, будто бы на её грудь навалилась куча камней. Приборная панель показывала бешеную скорость в тридцать две тысячи километров в час. Ей очень хотелось взглянуть на Лекса, но повернуть голову боялась, да и не могла, слишком уж сильной была перегрузка.

Этот кошмар закончился также внезапно, как и начался, быстрое замедление было не менее неприятным, чем мгновенный разгон. Если бы не ряд ремней, удерживавших её в кресле, она непременно бы вылетела оттуда.

Она ожидала ощутить лёгкость в теле, но получила невыносимый звон в ушах, головокружение и слабость.

– Надеюсь, больше никогда этого не повторится, – простонала она, когда слабость наконец-то покинула её тело, а в ушах перестало звенеть.

– Да, я тоже не в восторге, но, если сказали поспешить, значит лучше поторопиться.

И вновь повисла тишина, Аммадия отстегнула ремни и сидела в кресле, благодарная за то, что наконец-то может дышать полной грудью, пускай воздух в салоне был не таким уж и свежим. А через несколько минут на горизонте показалась столица.

Они приземлились во внутреннем дворе и едва ли не бегом направились к кабинету Императрицы, но не нашли там никого. Очередной писк коммуникатора дал понять, что об их прибытии стало известно. Это было короткое и весьма требовательное сообщение: “внешний аэропорт, третья площадка, и побыстрее”.

На указанной лётной площадке стоял скоростной транспортник чёрной гвардии, укреплённый дополнительной бронёй, но сохранивший изящность очертаний. Гвардеец, стоявший рядом, скрылся внутри, стоило им только подойти. Не дожидаясь приглашения, Лекс и Аммадия проследовали за ним.

– Всё же сумели не опоздать, – раздался голос Императрицы, занявшей кресло второго пилота.

– Что случилось? – не скрывая волнения, спросила Аммадия. – Фрейзен атаковали?

– Если бы это произошло, я не стала бы вас ждать, – сухой и жесткий ответ был сродни пощёчине. – Пока всё спокойно, но вы двое нужны мне там.

– Ясно, – потухшим голосом ответила Аммадия. – Похоже, про покой можно забыть.

В конце концов, она прекрасно понимала, что путешествие во Фрейзен может затянуться надолго, но куда больше её смущало то, что она окажется там в разгар войны.

– Кем ты собираешься стать, Аммадия? – с укором спросила Императрица-Мать. – Императрицей или кем-то ещё?