N.O.V.A. Последний рассвет

Глава шестая: Цена победы

Нет ничего хуже, чем ожидание. Особенно, когда ждёшь момента, когда станешь центром ужасных и неотвратимых событий. Такое чувство, словно тысяча незримых стен давит на тебя со всех сторон, не давая ни вдохнуть, ни развернуться.

Известие о том, что враг сделал свой ход, и флот Священной Российской Империи будет здесь уже к утру, прогремело громом, сметая последнюю надежду. Аммадии так хотелось оттянуть этот момент, но теперь оставалось лишь встретить опасность лицом, и либо противостоять ей, либо опозориться на всю оставшуюся жизнь.

Она велела закрывать город, и все подчинились, засуетились у пультов и голографических панелей, как рабочие пчёлы. На нескольких экранах зловеще горел таймер обратного отсчёта, а до слуха, даже сквозь толстые стены и внутренний шум, доносился изматывающий вой городских сирен. Звук, который она никогда прежде не слышала вживую, но теперь должна была запомнить навсегда.

Сейчас никто не нуждался в её указаниях, и пока на таймере горела отметка девяти часов, можно было хотя бы попытаться расслабиться. Только как это сделать, если ты не в силах найти себе места?

Она больше не блуждала по помещению – металась, не в силах успокоиться, а после и вовсе выскочила в коридор и сползла по стене на прохладный пол, закрыв лицо руками.

– Эй, – мягкий оклик Лекса заставил вздрогнуть.

Аммадия подняла глаза, готовая вот-вот заплакать. Лекс присел рядом, и она уже инстинктивно положила голову ему на плечо.

– Я не знаю, я… Это неправильно, я не… А что, если… – ослабший, дрожащий голос срывался практически на каждом слове.  

– Тише, тише, – Лекс неуклюже приобнял её. – Знаю, что это просто ужас, но слушай…

Аммадия притихла, взглянув на него жалобно, словно щенок, просящий еды и ласки.

– Никто здесь не сомневается, что ты справишься, – вновь заговорил он после недолгой паузы. – Ты успела обрисовать ситуацию, успела прикинуть стратегию вначале. Ты знаешь, что нужно делать, и все это видят!

– Но ведь это всё только теория, – тихо возразила Аммадия. – Что, если всё пойдёт не так? Что если именно сегодня? Не зря у меня…

– На всякое “что, если” можно придумать ответ, – оборвал её Лекс. – Вспомни, что сделала мать в своё время… Каждый с чего-то начинает.

Он поднялся и протянул Аммадии руку. Она утерла зарождающиеся слёзы и встала.

– Мать… – глухо повторила она. – Почему вообще она свалила это на меня? Она видела, как я… Она и слова даже не скажет? Как и всегда…

Лекс тяжело вздохнул, и она решила не продолжать эту тему.

– Хочешь я принесу тебе еды? – спросил он. – Ты с завтрака не ела…

– Да, – неуверенно ответила она.

Лекс вновь обнял её, и, как и всегда, легонько поцеловал в лоб. Аммадия тут же ощутила прилив сил и неясную тень умиротворения.

– Ты опять это сделал, – с лёгким укором сказала она.

– Да, – Лекс улыбнулся и погладил её по волосам.

– Спасибо, – еле слышно ответила она.

Вскоре оба вернулись в штаб. Внутри все так же суетились у голографических панелей. Императрица-мать о чём-то беседовала с генералом. Аммадия осмотрелась, подумывая, что ей предпринять. Она задержала взор на голографической модели города, и хотела уже поинтересоваться, как проходит эвакуация, но вдруг ощутила, как натянулись ментальные нити, связывающие её и Лекса, а тело наполнило приятное успокаивающее тепло. Взглянула на него и увидела на лице лёгкую улыбку. “Спасибо”, – вновь поблагодарила она, но уже мысленно.

– Как проходит подготовка? – спросила Аммадия.

– Городские стены подняты, оборонительные орудия переведены в боевое положение, энергетические щиты загружены на шестьдесят процентов, – отрапортовал один из служащих.

– Что по эвакуации?

– Городская гвардия переправляет жителей в убежища, но это может занять много времени.

– Надеюсь, что успеют, – чуть тише сказала Аммадия. – Враг может ускориться в любой момент, готовьтесь поднять в воздух крейсеры.

– Принято, – ответил служащий, и вновь повернулся к голографической панели, чтобы передать приказ на все базы.

– Н’исс Лина, – по-деловому обратилась Аммадия к матери. – Я хочу попросить кое-о-чём.

Императрица прервала разговор с генералом и вопросительно взглянула на дочь.

– О чём?

– Дворцовая Академия часто публично освещает подобные события, – неуверенно начала Аммадия. – Пускай в этот раз они молчат.

– И как ты себе это представляешь, Аммадия? – приподняв одну бровь, спросила Императрица. – Ты хочешь, чтобы мы воспрепятствовали распространению информации?

Аммадия ответила молчанием, от одного лишь напряженного голоса матери по её спине прошли мурашки, она взглянула ей в глаза, а кулаки сами собой сжались.

– Дворцовая Академия раз за разом совершает одну и ту же ошибку, – собравшись с силами, выпалила Аммадия. – Дети не должны знать о подобных вещах! Нельзя позволить администрации…

– Дети – такие же люди, как и все остальные, – оборвала её Императрица, а её властный тон не приветствовал возражений. – И живут они в реальном мире, а реальный мир полон жестокости. Они не узнают об этом раз, не узнают второй, и что в итоге? Я не собираюсь держать народ в неведенье.

– Это лучше, чем держать людей в страхе! – Аммадия еле сдерживалась, чтобы не выкрикнуть эти слова.

– Страх заставляет готовиться к худшему, – спокойно ответила Лина. – И эта готовность спасает множество жизней. А ты, Аммадия, сконцентрируйся на своих обязанностях. И, пожалуйста, помни, власть, данная тебе мной, заканчивается ровно там, где пролегают границы штаба. Не нужно отдавать распоряжений, выходящих за рамки дарованных тебе полномочий.

Внутри вновь что-то надломилось, и даже ментальная помощь Лекса не могла смягчить это паршивое чувство. Слова матери звучали не иначе, как прилюдное унижение. Аммадия раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но Императрица не дала ей этого сделать, вновь заговорив: