N.O.V.A. Последний рассвет

Глава десятая: Пробуждение

Хоть солнце и было в зените, жара давно уже отступила. Прохладный осенний ветер врывался в комнату через распахнутое окно, шурша бумажными листами на подоконнике. Очередной порыв ветра бросил из на пол, но Имманси́я не обратила на это никакого внимания. Куда более занимательным она находила собственное отражение в зеркале. Непривычное, совершенно неожиданное, оно больше не вызывало ужаса и непонимания. Она была прекрасна.

Долгое и мучительное преображение наконец-то подошло к концу, и теперь Имманси́я МонКрейн любовалась своей новой формой, позволяя прохладному ветру обдувать её обнажённое тело. Изгибы тела завораживали, рыжие волосы, всё ещё растрёпанные, пылали огнём, а глаза напоминали изумруды. Имманси́я вновь улыбнулась, скользя взглядом по плечам с россыпью веснушек. За всю ту боль, что принесло ей преображение, её вознаградили сполна, и привлекательная внешность была лишь малой каплей в океане того, что она получила.

В конце концов, оно того стоило, ведь теперь Имманси́я МонКрейн больше не была заперта в теле несмышлёного ребёнка, она снова могла быть собой. Напрасно её новая форма казалась хрупкой, внешность всегда обманчива.

Но действительно ли это тело так хрупко, как кажется? Имманси́я поднесла руку ко рту и укусила. Несмотря на нарастающую боль, она продолжала сжимать зубы, пока во рту не появился железистый вкус крови. Эта было ничем по сравнению с тем ужасом, который ей пришлось перетерпеть за последние несколько недель. Следы зубов алели на коже неаккуратным полумесяцем. По руке струилась кровь, и её лицезрение почему-то успокаивало. Но рана затянулась стоило Имманси́и только подумать об этом. Ей даже не пришлось напрягаться.

Робкий стук в дверь заставил её обернуться. Она знала, кто стоял с той стороны, вариант мог быть только один.

 – Войди, – она развернулась лицом к двери, совершенно не заботясь о том, в каком виде застанет её Ганс.

Дверь отворилась с тихим шорохом, а губы Иммансии растянулись в улыбке. Смотреть на то, как Ганс спешно отступает и прячет взгляд, а его лицо заливается краской, было безумно приятно. Действительно, всего лишь мальчишка…

– Разве так ведёт себя мужчина, видя обнаженную женщину? – она пошла ему навстречу, надеясь заглянуть ему в глаза.

– П-простите, – пролепетал он. – Я…

– Боишься, что я убью тебя за то, что ты увидел лишнее? – Имманси́я не смогла сдержать смеха. – Моя красота – твоя заслуга, Ганс. Так, может, оценишь её как подобает мужчине?

Она прикоснулась к его щеке и мягко, но настойчиво направила его взгляд на свою грудь, а затем перевела на лицо. Его глаза блуждали, а щёки всё так же горели от смущения. Казалось, дей ему волю, и он растворится или провалится сквозь землю.

– П-простите, госпожа, мне всего шестнадцать, – пролепетал он.

– Всего несколько жизней назад, я видела, как в этом возрасте уже заводили детей, Ганс. Неужели сейчас всё дошло до того, что ты впервые видишь это вживую? – она погладила себя по груди и вновь улыбнулась.

Она щелкнула пальцами, и её тело окутал непроницаемо черный туман, постепенно сложившийся в черную бархатную мантию. Имманси́я прикоснулась к ней, и на ткани появилась золотая вшивка.

– Теперь ты спокоен?

Ганс нервно кивнул, Имманси́я подошла к нему вплотную и положила руку на плечо, заставив поёжиться. Только теперь она заметила, что они примерно одного роста.

– Я боялся, что вы не переживёте преображение…

– Ты, – поправила его Имманси́я. – Обращайся ко мне на ты.

– Хорошо, – всё так же робко ответил Ганс.

– Ты же приготовил поесть? Я не ела с тех пор, как ты забрал меня из особняка Адельфорт.

– Да, – спешно ответил Ганс. – Прошу к столу.

Он буквально выскочил из комнаты, так и не осмелившись поднять взгляд снова. Всё же она перестаралась, не стоило пугать его так сильно… Спустившись в комнату-столовую, она нашло там сковороду с ещё тёплой жареной картошкой и тарелку салата. Еда простая, но после жизни в семье Адельфорт и это казалось роскошью.

– Пожалуй, самая простая трапеза за последние несколько жизней, – отметила Имманси́я, когда ничего уже не осталось.

– Люди знатно подпортили природу с тех пор.

– Они всегда всё портят, – ответила Имманси́я. – Чего уж ждать от тех, кто проживает всего одну жизнь и ничему не учится? Из этого можно извлечь свою выгоду.

– Что мы будем делать дальше? – вопрос прозвучал неуверенно, но без страха. В голосе слышались, скорее, озабоченность и волнение.

– Осваиваться в новом мире, привыкать друг к другу, и действовать, – ответила она так, словно это были самые очевидные вещи на свете. – Я возродилась в неспокойное время, скоро коронация очередной Белой Лилии, а в мир внезапно явился Человек с Косой.

– Что это значит? – Ганс, казалось, не понял ни слова.

– Эта жизнь будет самой интересной, возможно за всю мою историю, – она снова улыбнулась. – Но перед тем, как заняться глобальными вещами, нам с тобой следует…

Она красноречиво взглянула на Ганса и прикусила губу, заставив его вновь покраснеть.

– Да уж, – вздохнула Имманси́я. – Мне ещё столькому придётся тебя научить… Неужели ты рассчитывал на чисто деловые отношения с той, кто проведёт с тобой целую жизнь?

– Я не рассчитывал ни на что, – попытался оправдаться Ганс.

– Врёшь, – чуть прищурившись, ответила Имманси́я. – Дам тебе задание для начала. Твоими стараниями Роу Адельфорт больше нет, а значит, мне нужно новое имя. Пускай это будет, – она задумчиво взглянула на потолок. – Минта Кинрей. Обычное имя для этих краёв. Приготовь документы и подай их в одну из ведущих Академий.

– Они раскусят ложь…

– Не раскусят, Ганс, ты меня недооцениваешь, – эти слова заставили его побледнеть от страха. – Я просто изменю реальность так, чтобы твоя маленькая ложь стала правдой. Потом, скоро коронация Белой. Ты будешь там и заберёшь оттуда карту.

– Ту самую?  Но ведь…