Новая глава моего сердца

9 глава «Отголоски прошлого, дыхание надежды»

Утро после бала оказалось непривычно тихим. В спальне, наполненной мягким светом, Венси сидела у окна, обняв колени, и впервые за долгое время позволила себе просто подумать.

Вчерашняя ночь возвращалась к ней кусочками: ослепительный блеск люстр, шёпот гостей, ревнивый взгляд Арисена, холодные усмешки светских дам. Их слова до сих пор резали слух.
«Разве это та самая Венси? Где её острота, её дерзость, её яд?»

Именно этот момент заставил сердце Венси дрогнуть. Разве та, кто жил в этом теле до неё, и правда была злодейкой? Ведь дамы так явно пытались её спровоцировать — словно ждали, что она взорвётся, сорвёт маску, выльет на них злость, как, должно быть, делала раньше. Неужели прежняя Венси действительно заслужила такую ненависть?

Она закрыла глаза и вспомнила совсем другое — тот осторожный, почти невесомый поцелуй Арисена на балконе. Он смотрел на неё так, будто видел перед собой весь мир, будто никакой другой Венси — старой или новой — никогда и не существовало. Но почему? Неужели он не замечает перемен? Или, может быть, они раньше никогда не были так близки, и теперь он верит, что именно такой она и должна быть?

В груди защемило.
А имеет ли она право на эту любовь?
Он любит Венси. Но ту — настоящую. А она? Подделка, случайная душа, заброшенная в чужое тело. Разве не будет это предательством — принимать его чувства, зная, что он отдан женщине, которая уже не существует?

И тут перед глазами встала совсем другая картина — её прежняя жизнь. Муж. Его тяжёлый запах вина, громкие крики, угрозы. Слова, что обрушивались на неё, как камни: обвинения в его собственных провалах, оскорбления, издёвки. И не только слова. Иногда — рука. Холодная, грубая, поднимающаяся на неё, как будто она и не человек вовсе, а вещь.

Она любила его. Точнее, верила, что любила. Но теперь, издалека, ясно понимала: он не любил её. Он любил её удобство. Её молчаливое терпение, её страх, её покорность. Он жил рядом ради выгоды, а она… она жила ради иллюзии.

Слёзы сами собой навернулись на глаза. Зачем она терпела? Почему позволяла ломать себя снова и снова? Неужели у неё не было выбора? Или всё дело в том, что она сама разучилась верить, что заслуживает лучшего?

Мысли вдруг ударили в самое сердце: а её дочь?
Что с ней теперь?

На счёт дочери… мы же нашли её точную копию в этом мире. Она здесь — живая, смеётся, смотрит на меня теми же глазами… Но что тогда случилось с моей настоящей дочкой там? Что, если она оказалась здесь потому, что её уже нет? Неужели она мертва?..»

Мысли пронзили её, будто ледяной клинок. Но вместе с тем она чувствовала — живая ли её дочь или нет, связь их сердец не исчезнет никогда.

Венси, едва уложив в голове тревожные мысли о дочери и её загадочной копии в этом мире, быстро собралась. Сердце её горело желанием увидеть Эвелин. По пути она зашла на рынок — купила корзину спелых фруктов и несколько маленьких игрушек для приютских детей. Она представляла, как загорятся их глаза от такой простой радости, и это немного согрело её душу.

Приют утопал в зелени. Двор был солнечным, воздух пах свежескошенной травой и тёплым хлебом, доносящимся из кухни. И тут взгляд Венси задержался на удивительной картине: под высоким деревом с раскидистой кроной сидел Арисен. Он был в простом, но аккуратном одеянии, а на его коленях уютно устроилась Эвелин. Девочка слушала его с сияющими глазами, словно всё вокруг перестало существовать, кроме него и его рассказа.

Остальные дети обступили их полукругом и с восторгом ловили каждое слово. В руках Арисена была книга с яркими иллюстрациями, и его голос звучал мягко и увлекательно, рассказывая о добром рыцаре, который защищал слабых и боролся с несправедливостью. Лёгкий ветерок перебирал его волосы, а солнечные лучи сквозь листву ложились золотыми бликами на его плечи и страницы книги.

Венси остановилась, стараясь не нарушить эту идиллию. Она наблюдала, как дети смеются и замирают от напряжённых моментов истории. Но больше всего её сердце терзало то, что Эвелин всё время держала руку Арисена, словно боялась отпустить.

Через несколько минут из приюта раздался звонкий голос кухарки:

— Дети! Обед готов!

Ребята весело закричали и гурьбой побежали к кухне. Но только Эвелин не сдвинулась с места. Она прижалась к Арисену, крепко обняла его за шею и чмокнула в щёку с такой нежностью, что Венси невольно задержала дыхание. Потом, схватив его за палец своей крошечной ладошкой, девочка потянула его за собой, не оставляя выбора.

Венси чувствовала, как внутри неё смешались два чувства — лёгкая ревность и странная радость. Её сердце болезненно сжалось, но вместе с этим оно наполнилось теплом, ведь Эвелин выглядела счастливой рядом с ним.

Когда дети пообедали, Арисен терпеливо и заботливо накормил Эвелин — маленькая девочка неловко пыталась держать ложку, но половина каши так и норовила упасть обратно в миску. Он мягко улыбался, помогая ей, словно это было для него самым естественным занятием в мире. Венси не стала вмешиваться — её сердце сжималось от странного переплетения радости и ревности, и она тихо отошла, чтобы подождать в детской комнате.

Когда малыши доели, кухарка позвала их спать. Вскоре шумные ножки застучали по коридору, и в комнату один за другим вбежали дети. Венси встретила их с улыбкой и вручила каждому по маленькому подарку — игрушки и сладкие фрукты. Радостный смех наполнил комнату, прежде чем она помогла уложить всех по кроватям.

Эвелин, прижав к себе новую мягкую куклу, устроилась рядышком, зевая и сладко тёрла глазки. Венси опустилась на край кровати и, проведя рукой по волосам дочери, запела тихую колыбельную.

---

🌙 Колыбельная Венси:

Спи, звёздочка ясная,
Ночь обнимает нас,
Сказка прекрасная
Придёт в этот час.

Тихо качаются
Сны на ветру,
Ангелы с ласкою
Хранят тишину.

Спи, моя девочка,
Спи и мечтай,
В сердце я нежное
Солнце зажгла.

---

Её голос был мягким, глубоким, наполненным теплом и любовью. Дети слушали, как зачарованные: даже самые непоседливые тихо притихли и почти сразу задремали.