Новая Лиза

Глава 1.

Все в порядке, всё в порядке. Не стоит паниковать и бояться. Здесь тебя никто не тронет. Эти слова звучали в моей голове как мантра, пока я чувствовала себя не в своей тарелке. Несмотря на то, что эта выставка была для меня долгожданной, я надеялась, что мои работы привлекут внимание.

Мои картины размещались на деревянных подставках, а освещение играло с ними — лучи падали как сверху, так и снизу, придавая краскам уникальную яркость, создавая ощущение жизненности. Но не только мои произведения освещали пространство — я также оказалась под пристальным взглядом публики. Меня невозможно было не заметить: одна я стояла, полная неуверенности и скованности. Хотя на мне было элегантное вечернее платье, облегающее талию и темно-синего оттенка, до колен, и туфли на шпильках, без которых не обойтись. Наверное, в джинсах и кроссовках я выглядела бы менее эффектно, но чувствовала бы себя гораздо увереннее.

Да, это всё от переживаний, и что-то нужно с ними сделать, чтобы успокоиться.

По залу тихо перемещались официанты, предлагая гостям и авторам произведений бокалы с шампанским. Я решила остановить одного из них, изящно подняв руку вверх, и он сразу же откликнулся, подойдя ко мне с подносом.

— Спасибо, — произнесла я, мило улыбнувшись, хотя, возможно, выглядела дурашливо, поскольку чувствовала, как губы натягиваются в напряженной улыбке. Официант лишь кивнул в ответ и вновь растворился в толпе гостей.

Я немного передохнула и сделала глоток игристого, ощущая, как алкоголь тепло разливается по всему телу. Мои щеки вспыхнули румянцем, и я почувствовала, как напряжение уходит. Платье больше не обтягивало, туфли стали гораздо более комфортными. Подняв голову чуть повыше, я попыталась набраться смелости, хотя понимала, что с толпой гостей не слиться.

Почему так? Возможно, потому что все женщины вокруг меня в моём возрасте выглядели как куклы. Их лица и фигуры имели очень неестественные пропорции. Я сразу поняла, что работа пластических хирургов явно оставила свой след. Не скажу, что они сделали что-то плохо — всё выглядело безупречно, без рубцов и дефектов. Но в то же время осознание того, что это всё искусственно, вызывало некоторую дисгармонию.

Вероятно, я бы тоже задумалась об изменениях во внешности, если бы не постоянные финансовые трудности, которые, как романсы, звучат в моей жизни. Например, мой нос — он слишком длинный и с горбинкой, а губы могли бы выглядеть более объемными, поскольку тонкие, как ниточки. Однако единственным аспектом, который меня радует, является моя фигура. Все пропорции соблюдены, и мне не пришлось изнурять себя диетами или спортом — просто повезло в генетической лотерее.

— Привет, — обратилась ко мне молодая девушка примерно двадцати пяти лет, не слишком высокого роста, с пышной фигурой. На ней было яркое платье в виде балахона, которое доставало до самых пят. — Ты в первый раз здесь?

— Ага, — ответила я, стараясь успокоить свое волнение, поднимая бокал с шампанским.

Девушка с миловидным личиком тихо хихикнула и протянула мне свою пухленькую ручку.

— Я Евлампия, все зовут меня Лампа, — представилась она.

— Очень приятно, Лиза, — ответила я, пожав ей руку.

— Не переживай, твои картины действительно прекрасные, такие яркие, а сочетания цветов просто захватывают, — заметила она. — Особенно вот эта, — Лампа указала на большую картину, изображающую природную стихию на одном холсте. — Если её не купят до конца выставки, я её куплю сама!

Её слова принесли мне облегчение, и я не смогла сдержать широкую улыбку. Лампа тоже ответила мне улыбкой, мягко коснувшись моего плеча, и уверенным голосом произнесла:

— Вот, улыбка появилась! Я уже думала, что ты ни разу не улыбнёшься. Я сама впервые испытала чувство, что не на своём месте, находясь среди таких людей с толстыми кошельками, особенно в окружении кукол.

— Да, такое есть — это чувство неуверенности, — согласилась я. — Но так хочется, чтобы хотя бы одна картина продалась. Я столько готовилась к этой выставке, ждала её, словно целую вечность.

— А я вот уже второй год участвую в этой выставке и продаю свои картины. Кстати, вот они, — Лампа указала большим пальцем за спину. Я взглянула через её плечо и увидела портреты различных людей, выполненные в черно-серых оттенках. Они были потрясающе красивы.

— Уау, какая же это красота! Ты рисуешь мелками? — поразилась я, восторженно разглядывая работы. Хотя казалось, что это просто, результат был поразительным.

Лампа с довольной улыбкой кивнула в ответ.

В этот момент моё внимание привлекла старая женщина, низенькая и немного сгорбленная, но одетая в дорогие наряды. На её голове была изысканная маленькая шляпка, а на дряблых пальцах сверкали крупные кольца, которые было видно даже с расстояния.

Я указала на картины Евлампии и на старушку.

— У тебя, похоже, покупатель, — сказала я.

Лампа, услыхав это, повернула голову в её сторону.

— А, эта старушка всегда внимательно рассматривает картины, но никогда ничего не покупает. Она просто любуется, — объяснила Лампа. — Её зовут Раиса Николаевна. Раньше она приходила с мужем, они покупали по картине у каждого художника. После его смерти она сейчас приходит одна, чтобы насладиться искусством и вспомнить покойного. Ну и, конечно, просто поболтать. У неё нет ни детей, ни внуков.

— Почему так вышло? Не получалось наверно? — спросила я.

— Да нет, просто они не хотели. В молодости они друг другу изменяли, настоящая Санта-Барбара была.

Я удивлённо подняла брови.

— Откуда у тебя такие подробности?

— Я же тебе говорю, вот уже второй год здесь. Через год-другой и ты всех узнаешь, — с улыбкой ответила она.

— Понятно, — согласилась я.

Евлампия — действительно прикольная девчонка, такая непринужденная в общении. Если бы не она, я, возможно, сдалась бы и выпила всё игристое, а потом пришлось бы меня уносить на носилках в забытье.

Лампа сделала атмосферу гораздо более комфортной, и я почувствовала уверенность, ведь теперь я не одна. Но было как-то абсурдно наблюдать, как два конкурирующих художника поддерживают друг друга. Она даже собирается купить мою картину! Это разве не похоже на сказку о милосердии?