Новая Магемма. Он или она

Знакомство с Джин(?)шей

  — Тыыы уммррёшшь. Нееельзяя так обббраащаться ссс волеей моееегооо госсспооодиннннаааа!
  Хмырь громко и долго ещё угрожал Лилит из кустов. Но она продолжала идти с единорогом всё дальше и дальше. Её не пугали чьи-то угрозы…
Неизданная повесть о Лейле и Лилит

***

  Быть или не быть? Вот в чём вся соль нашего существования. Умереть или жить, делать или не делать, смеяться или плакать. А самое главное — просыпаться или нет. Совесть или выгода, помочь, или пройти мимо…
  Да, этот список можно продолжать до бесконечности…
  Или не продолжать?..

— Девушка, вам помочь? — обратилась ко мне молодая женщина с мужем. Женщина на вид типичная москвичка, а если судить по лицу, почти настоящая исконная славянка. А мужчина, что называется — «махровый» грузин. Не такой улыбчивый, как подвёзший меня дальнобойщик, но и без «серости» или злых искр в глазах, как у бандитов.
  Было очевидно, что я встретил типичнейших тружеников московского экономического тыла. Вот только чем их мог заинтересовать я?
— Простите, но в этой комнате уже полтора месяца как никто не живёт. Во всяком случае, с тех пор как мы с семьёй переехали, суда никто не заглядывал, — произнесла женщина тоном вечно спешащего и суетящегося человека. А вот её муж, напротив, был типичным флегматиком:
— Так вам нужна помэшь? — спросил муж зевающим тоном.
— Нужна, — всхлипнув, пробормотал я.
  По счастью, моё бормотание услышали. И ещё большая радость, мне помогли подняться и пригласили к ним в комнату.
  Вся квартирка русско-грузинской семьи дышала только-что сделанным ремонтом. Свежевыкрашенные потолки, чистенькие обои лишь с самого края внизу кем-то поцарапанные. Насыщенный цветом ровный линолеум, и сияющие свежестью ателье занавески. Эх, красота!
  Только мебель, хоть и прочная, явно была не новая. Очевидно, ещё с предыдущего места жительства. Да и ковёр на стене напоминал, что я нахожусь в доме ещё не отжившей свою провинциальность, российской семье.
  Помимо мужа и жены, в комнате имелись ещё и очень самоуверенная собачонка мелкой породы (по началу перепутал с мутировавшей кошкой-персом), плюс семилетний сын.
  Семья оказалось, на неожиданность, не типичными жителями Общежития Озеленителей. Без обычной для этих мест подозрительности и гордого раскачивания правами. Видать, просто ещё не ассимилировались до конца с «местной биосистемой нравов».
  Но для меня это и к лучшему. Правда, по причине своей излишней сердобольности, они едва не начали звонить в полицию, что бы помочь мне написать заявление против бандитов. Ведь по моей «легенде» они (бандиты) украли меня с моим братом за карточные долги «нашего» спешно выдуманного дяди Арчи (не всё же бедного Толика запускать), а я «сама лишь чудом умудрилась сбежать». Пришлось, правда, приписать к бандитам ещё и подкуп ДПС и полиции на всякий случай (а чо? Многие знают, что это почти что так и есть).
  В любом случае «почаёвничав» уже под незаметно наступившее утро, семья начинающих «озеленителей» взяла меня переночевать у себя. Предварительно любезно предупредив, что ночевать мне придётся в ванной. Так что перед сном я ещё и помылся, переоделся в пижаму хозяйки, лёг на застеленный надувной матрас там же, где помылся. И, наконец-то, сладостно предался чарам Морфея…

  Почему-то я думал, что после такой бурной ночки спать буду как убитый. В смысле — без сновидений.

  Но вместо этого мне всю ночь снилось, что я в каком-то великосветском доме под строгим наблюдением целых толп разнаряженных и причёсанных баб-аристократок.
  Сам сижу за столом, полной очень вкусно приготовленной снеди, но вместо того, что бы предаваться чревоугодию вынужден пялиться на кучу приборов вокруг огромной тарелки с очень мелким воздушным десертом.

  Женщины то глупо хихикали, то морщились и критиковали меня за то, что я игнорирую армию столовых приборов, и пытаюсь съесть десерт руками. Они тут же шипят и бьют веерами меня по рукам, по спине, что бы не сутулился, а кто-то ещё и по ногам, что бы они стояли ровно, а не как у «забежавшего в третьесортную таверну старого моряка».
  Мне это надоело, и я начал требовать снять с меня накрахмаленное платье служанки, которое страшно давило на горло и лёгкие. Да и туфли с кружевными бантиками сильно жали, не давая мне как следует подняться. Я завопил:
— Какого хрена, я же мужик!
— Нет, дорогая мисси. «Мужик» — это наименование самого младшего и малоправного члена семьи у славян и русичей.
— Ну тогда мужчина! И снимите с меня эту хрень — жмёт дико!
  Самая старшая женщина только саркастично дёрнула уголками губ и произнесла:
— Подобные выражения не имеют права присутствовать в лексиконе добропорядочной девушки, юная леди. Как и хамство, бытовое невежество, посредственное лихачество и хулиганство.
— Но я же не леди, и не девушка, и даже не добропорядочная! Дайте мне, пожалуйста, хотя бы воды попить? — попросил я уже умоляющим тоном, поскольку голос у старушки был как у мирового судьи. А и без того несчастный десерт от её слов становился всё меньше и меньше, зато тарелка всё больше и больше.
— Ну, с последним и предпоследним я с тобой согласна. Однако тебе и без того много воды предстоит вскорости выпить… А пока не научишься правильно сидеть, не видать тебе вечернего сольфеджио… — подвела Старая Женщина свой вердикт.
  И самое ужасно обидное, именно последние слава вызвали у меня больше всего отчаяния…