Новая метла и старые грабли

Глава вторая

Майя задумчиво смотрела на Романа Андреевича и размышляла о том, что же он чувствует в данный момент, произнося свою лабуду. Ведь умный мужчина... Во всяком случае, был. Или казался таковым?

— А вы сейчас о чём, Роман Андреевич? Я не понимаю. Какие отношения?

Капп заморгал, потом лицо его напряглось, и он нервно снял очки.

— В данный момент я являюсь вашим заместителем, но это назначение я получила всего несколько часов назад, — решила закрепить результат Майя. — До этого мы в деловых отношениях не состояли. Потому мне непонятна ваша конспирология.

— Конспирация, вы хотели сказать?

— Я сказала именно то, что хотела сказать! Вам чудится какой-то заговор, только вот сговорилась я, похоже, сама с собой. Правда?

— Майя, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — Роман Андреевич перешёл на шёпот. — К чему этот цирк?!

— А с чего ты взял, — Майя сузила глаза и тоже перешла на шёпот. — С чего ты взял, что я только о «наших отношениях» и вспоминаю?

Майя изобразила пальцами кавычки, гневно глядя на Романа.

— Счастье прям такое! — продолжила она. — Только и мечтаю всем похвастать, что миллион лет назад я две недели спала с мужчиной, который потом раскрыл мне глаза на моё место в его жизни. Точнее, на отсутствие этого места.

— Какой цинизм, Майя, — покачал головой Капп. — Я тебя не узнаю́!

— И слава Богу, что не узнаёте, Роман Андреевич! — Майя встала из-за стола. — Не извольте беспокоиться. Никаких слухов не будет, и до вашей дражайшей половины ничего не донесётся. Разумеется, если вы не сгуляли когда-нибудь с кем-то ещё. Разрешите идти?

— Идите, — сухо отозвался Капп и снова надел очки. — Я сформулирую ряд рабочих вопросов и подойду к вам позже. В течение некоторого времени я не смогу обходиться без вашей помощи, поскольку вы здесь ориентируетесь намного лучше меня.

Майя кивнула и, стараясь держать спину прямо, покинула конференц-зал. Она была бледнее обычного, огромные светло-карие глаза лихорадочно блестели, а губы были плотно сжаты.

Могло показаться, что Майя в бешенстве, но в самом деле всё было не так: её лихорадило и трясло от волнения. Она не представляла себе, как будет работать в одном коллективе с Романом, да ещё в непосредственном подчинении у него...

* * * * * *

Они познакомились пять лет в санатории «Со́сны», куда Майя сопровождала маму, которая проходила реабилитацию после операции на суставе.

Папа тогда был в длительной командировке, а младшая сестра Майи Алёна недавно вышла замуж и только-только забеременела.

Майя же находилась в обратной ситуации — она не так давно пережила развод, справилась с кризисом и решила, что отдых в санатории ей совсем не повредит.

Борис, бывший муж Майи, напоминал, скорее, ребёнка, чем взрослого мужчину. Они встречались с юности, и сначала Майе даже нравились экзальтированность и романтичность Бори.

Он умел красиво ухаживать, был красноречив и обаятелен. В то время, когда Майя училась на бюджете и тянула лямку, постоянно зарабатывая повышенную стипендию, Боря кое-как получил диплом бакалавра на коммерческом отделении, — родители оплатили учёбу сына.

Майя, окончив университет, сразу начала работать, а осенью они с Борей поженились. Как выяснилось позже, ничем больше не подкреплённые экзальтированность, романтичность, красноречие и обаяние в быту практически бесполезны.

Боря постоянно находился в поиске себя, а его родители помогали молодым, спасая брак сыночка от краха. Едва устроившись на работу (которую для него находили родители или Майя), Борис начинал скучать, тяготиться и чувствовать себя плохо в эмоциональном плане.

Через несколько дней он увольнялся, причём всегда находил для этого какой-нибудь предлог, и вновь начинался длительный период поиска себя. Точнее, сидения дома у компьютера.

Майя долго занималась самообманом и разыгрывала перед всеми окружающими роль счастливой жены. Терпение лопнуло внезапно, как это чаще всего и бывает. Молодая женщина принимала лекарства, и однажды у неё произошла довольно длительная задержка.

Пока Майя собиралась к врачу и на анализы, чтобы узнать истину, Борис заявил, что о ребёнке им пока даже думать рано, не то что уж рожать. Он предложил свой выход из ситуации, после чего Майя собрала вещи и переехала из съёмной квартиры к родителям. На следущий день она подала на развод, а беременность не подтвердилась.

Через полгода после того, как Майю и Бориса развели, состоялась та самая памятная поездка в санаторий. Роман тогда работал там врачом-ортопедом.

* * * * * * *

Пять лет назад, воспоминания Майи

Надежда Сергеевна, мама Майи, была пациенткой Романа Андреевича Каппа, именно он «вёл» реабилитацию.

Все вокруг утверждали, будто Надежде Сергеевне очень повезло. Оказалось, что Капп имел возможность выбора и принимал в свою группу на восстановление не всех пациентов, благо недостатка в специалистах в санатории не было.

Майя, которая относилась к ортопедии лишь опосредованно, не понимала ажиотажа вокруг персоны Романа Андреевича. Она больше разбиралась в технической стороне вопроса и меньше — в лечебной.

Безусловно, Капп был очень симпатичным и обаятельным молодым мужчиной, но у Майи он почему-то вызывал антипатию, казался ей высокомерным занудой и снобом. Судя по всему, только ей. Представительницы женской половины санатория, начиная от врачей и персонала, и заканчивая пациентками, ходили за Романом Андреевичем толпами.

Если на горизонте показывался Капп, появлялись его очертания, мужественная лёгкая походка и насмешливый низкий голос, значит, вскоре рядом образуется группа поклонниц кумира.

Роман Андреевич чувствовал себя среди обожательниц как рыба в воде. Огромные глаза цвета тёмного шоколада весело и бойко сверкали, остро́ты одна другой интереснее так и сыпались.

Он был будто со всеми, но в то же время ни с кем. Об этом Майя знала от мамы, которая, принимая процедуры, общалась с другими пациентками Каппа и всегда была в курсе всех сплетен и последних новостей.