Новая ветвь почти тёмных

Глава 1.

***

… по условиям Гензенского договора Империя Лиасси выводит с территории бывшей Империи Гуан часть своих войск, но оставляет законадательные, судебные и исполнительные права за собой на этой территории…

… все плененные рядовые и офицеры с первого по четвертое звенья амнистируются. Плененные официеры пятого звена и выше подлежат казни или же передачи в рабство…

***

Они сидели в тёмном кабинете одного из подвальных помещений Комитета Дознаний: женщина тридцати лет в форме высшего звена лиасской армии и молодой мужчина в простой рубашке и таких же не по размеру простых штанах. Мужчина-дроу был измотан и измождён. На его губах давно не проходили раны от постоянно потрескавшихся губ. Глаза смотрели блёкло, устало, с долей безнадёжности и отвращения к себе. Мужчина молчал. Ведь он уже сказал всё, что хотели от него узнать. За это он ненавидел себя больше всего после того, как прекратились пытки, и бывший солдат узнал о поражение своей армии.

Сейчас мужчине казалось, что он мог бы вытерпеть ещё. Мог бы сопротивляться. Но тем не менее добываемые калёным железом и магией слова давно прозвучали, а он остался уже ненужный как пушечное мясо, бросаемое на врага вначале войны. И сам дроу никакой ценности в себе тоже не находил.

И напротив него сидела привлекательная женщина, о чем кричали бы плавные черты лица, голубые глаза и белоснежные локоны. Жаль, что всё перечёркивал стальной взгляд, что появился после десятка лет работы в этом Комитете. Походка женщины давно перестала быть летящей и мягкой – каблуки теперь отстукивали ровный ритм как на самом настоящем параде победы: неукратимый, жёсткий, неизбежный, ликующий и предупреждающий о готовности вступить в бой и победить будущего врага. Улыбка женщины стала змеиной, как и слова, больше походящие на предупреждающее шипение ядовитой твари. Она не выглядела ни усталой, ни измождённой. Она была собрана и будто готова просидеть напротив нового пленного несколько дней, терзая его воспоминания, волю и тело.

Мужчина её боялся. Ему всегда казалось, что нет женщины, которую он не покорит, которая ему откажет или не полюбит. В какой-то период жизни он даже стал относиться более покровительно к прекрасной половине человечества. Но после полугода пребывания здесь он невольно сжимался, чувствуя раз за разом, как невидимая удавка душит его от одного взгляда офицера дознавательной службы. На его Родине женщины давно не воевали и точно не занимались дознаниями, плетя интриги где-то наверху системы правления. Здесь же они считались самыми неблагоразумными и рисковыми противниками, подобно крысам, загнанным в угол. Женщины становились солдатами и гибли даже чаще мужчин. Пленник понимал, что после такого рождаемость в стране будет низкая ближайшее время. И если сейчас в Империи Лиасс не введут новые меры, то Империя через пару десятков лет просто зачахнет. Хотя будет ли это иметь значаение для него лично? Вряд ли. Мужчина разумно посчитал, что вызвали его сегодня в последний раз – офицер десятого звена получил свой приговор. Так что ни демографическая ситуация у врагов, ни какие-либо новые законы его уже не коснуться. 

И женщина действительно передала в его руки бумагу с громкой печатью. Мужчина развернул свой приговор, ожидая увидеть способ будущей казни и, надеясь, на лёгкий уход из жизни. Всё же таких врагов, как он, не оставляют в живых после войны. Но в его руках было лишь прописано одно из условий мира.

И в том числе вышедшее совсем недавно дополнение

***

...офицеры женского пола пятого звена и выше Империи Лиасс могут выбрать себе в услужение приговоренных офицеров Империи Гуан…

***

 - Хочешь жить, дроу? – спросила женщина.

Мужчина почувствовал, как его тело прошиб озноб. Ненависть к себе, желание быть наказанным боролось с отчаянным желанием жить. И последнее желание победило, как и было всю его жизнь. И мужчина произнес фразу, которую, казалось, давно забыл:

 - Да, госпожа.