Новая земля

Часть 3

Мастера кустарного производства изготавливали для клиенток обувь, сумочки, головные уборы и циновки из лозы. Статуэтки, портмоне, футляры, панно – из валежника. Украшения – из морских камешков и ракушек. Артельщики даже научились трепать и ткать полотна из растений, которые раскрашивали корой дуба и берёзовыми почками. Из тканей шили одежду. Осенние листья, выеденная белками лещина, прошлогодние жёлуди, сухостой, яичная скорлупа от вылупившихся птенцов – никакой мусор не пропадал даром. Жизнь у подземных жителей стала понемногу налаживаться…

Мафусаил вошёл в город. Тротуарная плитка под его стопой взметнулась маленьким цементным облачком. «Дурачьё, – подумал дед, – У этих горе-мастеров никогда не хватает оперативной памяти, чтобы убрать за собой строительный мусор. Руки бы им поотрывать. Ишь, сколько цемента зря понасыпали. В наше время таких работничков лишали премии. А с этих что взять? Ведь они даже зарплату не получают. Ну, уж по крайней мере, воскресная прогулка в садах Семирамиды им точно заказана». Он взглянул вверх, где в полукилометровом отдалении от него на воздушном понтоне плавал, заслоняя солнце, дендропарк – излюбленное место культурного времяпрепровождения горожан.

Извивающийся прямо над его головой надземный тоннель стеклянным удавом полз вверх и вниз. На разных высотах он проскальзывал сквозь разветвления, углубления и выпуклости строений, чем-то напоминающих Каппадокию. Он был пуст. Дома, мосты, переходные площадки, навесные лифты, обзорные башни, вышки беспроводной электроэнергии, шары экоферм, конференцзалы для суперлюдей, тренинг-классы для граждан, здание ИСИ – всё, что вливалось в поле зрения Мафусаила, не подавало никаких признаков жизни. Все подъезды, подлёты, остановки общественного транспорта были абсолютно пусты. Ни водоробусов, ни виманов, ни воздушных площадок. Платформы с кафешными, барными и ресторанными столиками не были задвинуты внутрь и висели на разных уровнях домов, вызывая вопрос. Окна и двери повсюду зияли. Фонтаны молчали. Пылесборники и урны стояли переполненные. Самое популярное заведение – Служба регенерации не функционировала. Обычно, горожане с раннего утра уже стоят в очереди, чтобы быстро и без риска для жизни заменить или подлатать конечность, орган или деталь. Но сегодня даже карбоновый лакей, стоящий у дверей весь день, как приколоченный, отсутствовал.

 Автоматы искусственного питания, стационарные аэрозоли эндорфинов, симуляторы биоэнергии, озоновые камеры, – всё то, без чего клоны не могут существовать, было обесточено. Искусственные солнца, круглосуточно плавающие в воздухе, точно в море медузы, сегодня не излучали ни грамма света.  А лучи земного светила, застревающие на последних этажах небоскрёбов, никогда не проникали на дно города. Поэтому, густой сумрак заполнил всё окружающее пространство. Старику это не мешало, поскольку и ночью он видел, как днём. Молодые глаза сразу подметили, что повсеместно ни кнопки, ни лампочки не горели. Всегда возбуждённо искрящиеся голографизоры сейчас тупо чернели на стенах, и рекламы из числа тех, что лезут нахально чуть ли не в рот, не вертелись перед глазами. Но что поистине шокировало одиноко шагающего Мафусаила – так это центральный городской 3D экран. Он исчез! Пропажа голограммы показалась Мафусаилу столь же потрясающей, как если бы под ногами у него разверзлась земля. Всеобъемлющий и вездесущий зомбофикатор, не знающий отдыха ни днём, ни ночью, испарился.

Старик перевёл взгляд с небес на землю и обнаружил, что следы его босых ног оставляют вмятины. «Ну, это уж слишком», – возмутился он. Сначала его злило, что стопа от соприкосновения с тротуаром проваливается по щиколотку, превращая твёрдую поверхность в прах. Но потом понравилось. Это напомнило ему, как в босоногом детстве он топтался по остывшей золе. Сначала отец вырубал злобный репейник, потом сушил неприкасаемые стебли, ворочая их вилами, а после поджигал. Куча взмывала огнём до небес и мигом превращалась в пепел. Потом Петрушка весело топал ножонками в тёплой пыли, щекочущей пятки. И вновь в сумраке петровой памяти вспыхнул мотылёк. В этот раз створки хмурой души для него беспрепятственно открылись, и Пётр слабо улыбнулся. Лети, психея. Быть добру!

Летнее солнце уже вовсю расправило утренние лучи и начало демарш по небосклону. Во вне мегаполиса природа окончательно проснулась, мельтеша в воздухе птицами и плеща рыбами в воде. Внутри же город оставался безжизненным. Старик в теле русского богатыря с безразмерным мешком на спине топал в сопровождении гробовой тишины и сумрака. Пересекая дороги и тротуары, проникая из одного строительного комплекса в другой, он нигде не обнаруживал ни малейшего движения. В очередной раз он соглашался с тем, что дела Господа чудны и непредсказуемы. Кто бы мог подумать, что хвалёный город-гигант, целая республика, не оставляющая своей деятельности ни на минуту, перелопачивающая тонны информации, социальных забот, производственных идей, трансгуманистических законов и гражданских тел, вдруг заглохнет при элементарном отсутствии подачи электроэнергии. И все новейшие технологии, искусственный интеллект, цифровой народ и его предводитель – квантовый компьютер – накроются медным тазом.

Православному молодцу по-христиански было жаль слабых и беззащитных, в том числе, и искусственных людей. То, что у них нет души – это факт. Но то, что они созданы из той же плоти, что и люди живорождённые, для Мафусаила было явлением невыносимым. Мысли о них приводили мужчину к унынию. Всю жизнь он думал о том, как помочь народу, но в голову ему не приходило ни одной устойчивой идеи по спасению клонов.

Сначала он хотел добраться до квантового поганца и перебить его квадратный хребет. Потом он посчитал, что граждан можно научить обманывать своего хозяина, как это делают некоторые посетительницы подвала. Но ни первая ни вторая затея не дошли до практической реализации. Несчастные существа не слушали его. Где искать квантового предводителя, Мафусаил не знал. Кроме того, он подозревал, что лидер суперлюдей таковым не является. На самом деле, он лишь инструмент в руках какого-то бармалея. Иногда силач, играя мышцами, представлял, что добрался до мерзкого, зелёного от злобы шизофреника, и, вытащив его из бункера за шкирку, предлагает самоликвидироваться. Или покаяться и стать честным тружеником на благо общества. Но пока Мафусаил не достал лихоимца, население оставалось обречённым на вечный круговорот жизней в ангарах по производству живых кукол…