Новая земля

Часть 4

Мэй сидела на прежнем месте. Она спросила:

– Ну, как?

– Впечатляет.

– Да уж, – сказала кошка и улеглась в пыль, растягивая тело и щурясь, – это довольно странно.

Неожиданно мимо них прокатился, перепахивая тротуарное покрытие, серый комок. Он устремился к пирожку, облепленному грязью, и принялся его уплетать, визгливо приговаривая:

– Кучеряво живёте, граждане. Я вижу, вы харчами перебираете. А зря. В нынешнее время еда не роскошь, а средство выживания.

Это был Крис, вездесущий крыс, умный и ловкий, как чертёнок. Он умел выскользнуть из любой щекотливой ситуации. Ни волновые парализаторы, ни армейцы с лазерными винтовками, ни спецнаряды клонов с крысиным ядом – ничто не могло извести его. И – да! Он грыз всё, что можно и что нельзя, был здоров и упитан. Проныра всегда знал свежие новости, и Мафусаил, давно не доверяющий СМИ, сразу же вцепился в Криса, как в спасательный круг.

– Крис, как же я рад тебя видеть! Что происходит, говори скорей, приятель!

Через набитые щёки грызун протолкнул шепелявые слова.

– Офая жимя.

– Что-что?

– Офая жимя.

– Крис, прекрати жевать. Ничего не понятно.

Крис проглотил кусок и повторил:

– Новая земля.

 Следующую минуту только и было слышно, как работают крысиные желваки.

– Новая земля?.. – переспросил Мафусаил с сомнением, – Откуда инфа?

– А вот откуда, – Крис доел пирожок и принялся всеми четырьмя лапками разгребать цементный слой. Человек и кошка стали по стойке «смирно» и уставились на товарища. Сомневаясь в его психическом здоровье, они переглянулись и подошли ближе.

– Вот она, – сказал Крис и показал лапкой на крошечный и слабый зелёный росток, – это уже повсюду, и на восточном и на западном побережье. На севере, правда, некоторая задержка.

– Это же… ячмень!.. Боже!.. Ты не обманул!!!

Мафусаил затрепетал, как парубок перед невестой. Он вдруг почувствовал, как поток чистой энергии прошёл сквозь него с головы до пят, точно шёлковый плат через бухарское кольцо. Крестьянин плюхнулся животом на землю и приблизил немигающие глаза к зелёному чуду. Однозначно, это был ячмень. Тот, в свою очередь, смотрел в ответ, в тёмную и горькую сердцевину землероба, сметая и темноту, и горечь. Зерно пролежало здесь с времён построения города. Это Мафусаил, вернее Пётр собственными руками высеял озимые, которые наконец пробились к солнцу. Ошалело он принялся разгребать руками наносной слой, добираясь до всходов. Бледная и редкая растительность стойко билась за жизнь, расправляя примятую травяную плоть и поднимая голову.

– Мои хорошие! Как долго я ждал этой минуты! Как долго этой минуты ждали вы…

Слёзы полились из глаз Петра, орошая всходы. Разочарования, ожидания, испытания – всё вдруг показалось ему ничего не значащими перед силой жизни едва стоящего на ножках стебелька. Тягостные воспоминания были в один миг перечёркнуты верой в новую землю. Согласие продолжить и без того долгую жизнь мгновенно проросло в нём и крепло с каждой секундой, как эти всходы, которые пролежали многие годы в заточении. Он больше не хотел уходить. Молодое вино, наконец, влилось в новые мехи. Твёрдый, точно камень, мозг вдруг завибрировал, забурлил идеями. Поднимаясь на ноги, предводитель почувствовал, как космическая сила наполняет его, как он растёт и становится больше самого себя. Русский крестьянин, дитя природы теперь точно знал, что ему по плечу любое дело.

– Так. Нужно уже сейчас подумать об орошении, – сказал он спокойно и твёрдо, как власть имеющий. Братья меньшие увлечённо смотрели снизу вверх на великана, ловя его взгляд.

– Докладываю, – пропищал Крис, – Водопады с северных гор впадают прямо в море.

– Отлично! Будем строить каналы. Собирай людей.

– Любезный, Мафусаил, где же их взять, людей-то?

– Пётр.

– Что?

 – Моё имя Пётр.

– А… Ладно.

Пётр, легко забросил рюкзак на плечи, расправил грудь и впервые за многие годы широко улыбнулся. Лёгкое колебание воздуха пошевеливало просоленные пряди над высоким лбом.

– Чувствую, работы будет невпроворот. Сначала выясним, что делается в городе. Пересчитаем и поставим на довольствие всех трудоспособных, распределим обязанности. И начнём строить новый мир. Наверняка понадобится подмога с континента. Кстати, не заешь, что там у них?

– Ничего.

– Это как?

– Пусто.

– ?!

– Ну… я не углублялся… но на побережье одна трава.

– Трава? Это просто замечательно! Дай я тебя расцелую!

Не переставая улыбаться, Пётр широко шагнул и протянул могучие руки к товарищу. Но тот испуганно взвизгнул:

– Вот этого не надо!

Крис прошмыгнул за ножку стола, и вдруг… стол исчез. Едва заметное серое облачко, как споровый экссудат перезревшей грибницы, пыхнуло и быстро развеялось под внезапным порывом ветра.

– Что-то надвигается, – пролепетал крыс, и хвост его задрожал. Мэй, до сего момента умиротворённо сидящая в пыли, вдруг вскочила и ощетинилась.

– Ш-ш-ш-ш, – прошипела кошка, почуяв неладное, и услышала в ответ «ш-ш-ш-ш…». Это ветер начинал всё активнее поддавать газку. Его разбег быстро усиливался. Мэй и Крис ринулись искать укрытие. Сначала они нашли его в раздаточном окошке автомата быстрого питания. Но запрыгнув на пластиковый агрегат, тут же шлёпнулись на землю. Так же, как и стол, он превратился в прах при первом прикосновении. Потом парочка промчалась в открытую дверь бара и притихла. Но уже через секунду друзья вылетели из дверей, дико визжа. Здание питейного заведения и прилегающие к нему строения от нижнего и до последнего этажа с секундным временным промежутком, как по цепочке, растворились в воздухе без следа.

Оторопевшая троица замерла. Ветер быстро крепчал, превращаясь в ураган. Звери, вцепившись в штаны Петра, теперь думали только об одном, как бы их не сдуло. Вдруг друзья увидели, что воздушная платформа с дендропарком не упала, нет. Она рассыпалась, и деревья, которые только что были садами Семирамиды, цепляясь друг за друга, с комками земли на щупальцах корней полетели с выси вниз на северную сторону острова. Вдруг небо почернело и загудело. Стало темно, как в подземелье. Трое живых существ оказались наедине с неведомой силой. Ужас парализовал их.