Новая жизнь Аделин

Глава 11

В двух других деревнях ситуация оказалась похожей. Люди не желали засевать поля, поскольку не верили в успешный исход дела. Ежегодное цветение дерева чар было для них сродни благословению, божественным знаком. Без него ничего не делалось. Собственных огородов здесь не держали: гористая местность не позволяла развернуться. В близко расположенных домах жили только люди. Они разводили только пастушьих собак и коз. Животных держали на окраине селения в общем сарае. Суровые условия вынуждали жить общиной, держаться друг друга. Видимо, поэтому суеверия были так сильны здесь.

Впрочем, местных богов тоже не стоило сбрасывать со счетов. В их силе я успела убедиться. Мое появление здесь было тому подтверждением. Но нельзя же уповать только на них. Не боги горшки обжигают. Только переубедить местных жителей мне пока не удалось, и все же я не считала время потраченным впустую. Хотя бы познакомилась с подданными.

Всю следующую неделю посвятила решению других проблем. Переговорила с Готфридом. Последний спросил лишь, подозреваю ли я кого-то конкретно или просто опасаюсь за свою жизнь. Я не стала называть имя управляющего. Посетовала на неспокойные времена, на страх перед разбойниками, в сражении с которыми погиб Берхард, и попросила помощи. Командир охраны, человек военный, а потому строгий и немногословный, лишь кивнул и пообещал сделать все возможное.

С Агнес я виделась только во время приема пищи. Сестра здоровалась сквозь зубы, но, главное, взялась за ум. Проводила больше времени с сыном и не портила мне жизнь. Своей болью она делилась теперь с двумя тетками Готфрида. Ими оказались те самые женщины, которых я видела за обедом в первый день. Они приехали поддержать нас да так и остались. Устраивали совместные чаепития, на которых делились воспоминаниями о Берхарде и оплакивали его. Меня не приглашали в свой кружок по интересам. Пока вели себя тихо и не досаждали советами, я ничего не имела против них. Когда одна из них прилюдно за ужином напомнила мне о моих обязанностях, я не сдержалась.

– Фрайя Ирма, думаю, я в состоянии решить насущные вопросы самостоятельно.

– Милочка, – она похлопала меня по руке, – я же от всего сердца. Туманный утес потерял правителя, а вы супруга, но нельзя забывать и о долге. Фрайя Агнес исполнила свой, а вам надлежит вспомнить о том, зачем вы здесь.

Ничто не предвещало беды, пока они не затянули старую песню. Я отложила в сторону нож от греха подальше, наклонилась вперед и ответила:

– И зачем же, по-вашему?

– Пробудить дерево чар, конечно, – поддакнула ее сестра.

– Тогда у меня к вам встречный вопрос: как здесь жили люди до моего приезда? Кто пробуждал дерево, а вместе с ним и природу? Может быть, поясните?

Женщины переглянулись. Обе невысокие, круглолицые, склонные к полноте, они были не только внешне похожи, но и придерживались одной точки зрения. Если одна что-то начинала говорить, другая подхватывала и продолжала ее мысль. Идиллия, крепкий союз, жаль, что заключенный против меня.

Кажется, я поставила их на место. Улыбнулась и вновь вернулась к еде. Определенно цыпленок под горчичным соусом удался. Чай из горных трав с медом бодрил и придавал сил. Боги, я превращалась в злодейку! Но, как часто такое бывает, я рано радовалась. Противников у меня оказалось больше, чем я думала.

– Фрайя Катарина, матушка Берхарда, да будут боги милостивы к нему, заботилась и о подданных, и о дереве чар, – произнесла Агнес, победно улыбнулась. – Странно, что ты этого не помнишь. Супруг часто говорил о ней.

Теперь уже не две, а шесть пар глаз смотрели на меня. Да, Ада, этого они тебе не простят. Найдут повод припомнить такую оплошность.

– Нам с Берхардом не до разговоров было, – ответила и отметила, как вытянулись их лица. – Теперь извините. У меня дела.

Я вышла из-за стола, спешно покинула трапезную. Мой уход скорее напоминал бегство, но мне было все равно. Пусть думают, что хотят. В этот раз последнее слово осталось за мной, а к следующему сражению нужно подготовиться. В том, что это не последняя стычка, я даже не сомневалась.

Ответы я отправилась искать в библиотеке. Туда же приказала принести ужин, если задержусь. Снова встречаться с этими особами, что возомнили себя самыми умными, не хотелось. Вместо того, чтобы помочь, они только раздавали непрошенные советы и повторяли то, о чем я знала и без них. Агнес нашла в них поддержку, а я словно оправдывалась. Нет, так дело не пойдет. Вражда бессмысленна: обе мы имели равные права. Придется искать точки соприкосновения, даже идти на уступки, но только взаимные. Заискивать перед этими дамочками я не собираюсь.

Замковая библиотека размещалась в небольшой комнате. Здесь же располагался архив. Два десятка книг разместились на верхних полках и успели покрыться пылью. Под ними, так, чтобы было удобно брать, размещались хозяйственные документы и (о чудо!) “Свод законов Фейзенланда”.

Я взяла деревянную коробку обеими руками и, проклиная все на свете, согнувшись под ее тяжестью, перенесла на стол. Зажгла свечи. Открыла крышку, извлекла увесистый том в кожаном переплете. Бегло просмотрела оглавление. Древние законы, законодатели и первые короли меня не интересовали. С общими положениями я решила ознакомиться позже. Сначала хотела разобраться с локальными на примере Туманного утеса.

Первые пункты я уже знала. Все жители этой марки, то есть приграничной территории, были лично свободными. Логично: попробуешь загнать людей в рабство, они либо сбегут к соседям, либо помогут им проникнуть сюда. Теперь понятно, почему крестьяне не боялись и говорили со мной почти как с равной. Запугивать их не имело смысла. Нужно было еще раз попытаться переубедить. Кажется, у меня даже появилась идея, как это сделать, но она могла потерпеть до утра.

– Все богоугодные дела делаются до полудня, – произнесла вслух, подражая Вилде.

Так, следующий раздел был посвящен бракам, правам супругов. В редких случаях допускались даже разводы, например, по причине неверности одного из супругов, бездетности или государственной измены. Двоеженство было запрещено, но, опять же, в исключительных случаях мужчина мог взять вторую супругу с разрешения кенинга*, то есть короля. Обе они наделялись равными правами и обязанностями. Женщине второй муж не полагался ни при каких обстоятельствах.