Новая жизнь Аделин

Глава 12

В тот вечер я не вышла к ужину. Мне нужно было время, чтобы обо всем подумать, решить, что делать, как выжить. Назад пути нет. Взывать к богам бесполезно. Аделин подставила меня и упорхнула к своему ненаглядному. Не стоило надеяться на то, что сердобольные крестьяне, слуги и остальные жители Туманного утеса заступятся за меня и пойдут против закона. Моя предшественница прожила здесь шесть лет, но по-прежнему оставалась для них чужачкой с юга. Я оказалась один на один с проблемами, которые никак не могла решить. Страшно было до дрожи и обидно.

За что мне это?

Хотелось кричать и биться головой об стену. Впервые за много месяцев я дала слабину и заплакала. Громко, долго, от души. Полегчало. Немного, но оно того стоило. Я будто отпустила боль, страх, обиды – свои и Аделин. Представила, как переворачиваю страницу. Передо мной чистый белый лист и только от меня зависит, какая история здесь появится.

Картина получилась настолько яркой, что я увлеклась фантазиями о будущем. Упрекала людей за то, что они просто плыли по течению, вместо того, чтобы бороться, а сама повела себя не лучше. Так нельзя. Мой мир – мои правила, и пусть кто-то попробует помешать мне.

В голове неожиданно возникла идея. Поразмыслив, я решила, что стоит попробовать претворить ее в жизнь. Полночи строила планы, а утром, едва рассвело, приступила к активным действиям, пока не передумала.

Поскольку лично свободных крестьян я не могла принудить, а уговаривать их пришлось бы слишком долго, то начала со слуг в доме. По моему приказу мужчины расчистили от камней и вскопали небольшой участок земли за крепостной стеной. Три на три метра, но мне и этого хватило для начала. Затем огородили невысоким забором. Принесли прошлогоднюю солому, которую использовали в качестве подстилки для скота. Когда с подготовительными работами было покончено, послала горничных за семенами. Лично проследила за тем, как они делали грядки и сеяли укроп, морковь, сажали лук и чеснок. Сверху накрыли их той самой сухой травой.

В своем мире я как-то читала про теплые грядки и решила провести эксперимент. Если все дело в холоде, затянувшейся весне, то стоило попробовать создать приближенные к тепличным условиям и попытаться вырастить урожай. Пять дней, и мой опытный участок готов. Теперь оставалось ждать и периодически поливать его, чтобы земля не пересохла.

Начало положено, остальное сделают за меня сами люди: разнесут слухи, пожалуются на безумную хозяйку, а потом увидят результат. Сняв первый урожай, я докажу им, что можно выращивать растения даже в таких сложных условиях и не зависеть от дерева, каким бы волшебным оно ни казалось.

О том, что затея может провалиться, я старалась не думать. Хватало того, что слуги работали без энтузиазма, по необходимости, но хотя бы не прекословили. Воины недоуменно посматривали на них с высоты крепостных стен. Если что и говорили, то я все равно не могла их услышать. Тетки Берхарда охали и вздыхали, глядя на то, как я “бессмысленно растрачивала последние запасы”. В ответ я предложила им поделиться своими, и возмущения прекратились. Сестра прогуливалась подле с малышом на руках, посматривала, едва не крутила пальцем у виска, но не пыталась меня остановить. Моя неудача была ей на руку. Конечно, она не желала мне смерти, но и жалости не испытывала.

Я еще несколько раз ездила к дереву чар, но лучше бы не делала этого. Только сильнее расстроилась, глядя на поникшие ветви и опадающие листья. Я перепробовала все: говорила с ним, плакала и ругалась, просила дать хоть какой-то знак, но все было тщетно. После каждой такой поездки я возвращалась домой еще более расстроенной, чем накануне. Не жаловалась, но чувствовала, что силы медленно покидают меня. Еще немного, и стану похожей на тех крестьян, что опустили руки и перестали надеяться.

С управляющим (любопытно, чем он управлял, если крестьяне не работали в поле) мы больше не виделись. Через посыльного он сообщил об отъезде. Не спрашивал разрешение, поставил перед фактом. Якобы отправился за зерном, надеясь купить где-нибудь дешевле. Верилось с трудом, но, с другой стороны, доказательств обратного у меня не было. Пришлось принять на веру.

Худо-бедно крестьян я тоже заставила работать. Напомнила им о том, что боги не любят бездельников, и поручила мужчинам расчистить от камней дорогу к Хрустальному водопаду, женщинам – перебрать последние запасы продуктов, привести в порядок и проветрить погреба, в которых они хранились. Я бы не назвала это победой, поскольку в поля люди категорически отказались выходить, но хотя бы не слонялись без дела. Мне уже сообщили о том, что солдаты несколько раз разнимали пьяных драчунов.

Недовольство росло. Пока оно еще только тлело, но в любой момент могло вспыхнуть пожаром. Бунту голодных людей мне нечего противопоставить. Всю жизнь в стенах замка не проведешь, да и совесть не позволит.

Я даже задумывалась о том, чтобы вернуться к отцу. Он любил Аделин, значит, не даст меня в обиду, но этот вариант я оставила на крайний случай. Кем я буду там? Дочерью-неудачницей, позором семьи? Второй раз замуж мне не выйти. Нужно очень сильно любить, чтобы взять в жены женщину, которая лишилась магии и не сможет родить детей. В этом патриархальном обществе едва ли найдется подобный мужчина. В интрижках я и в своем мире не нуждалась и не видела смысла менять что-то здесь.

Была и еще одна причина, по которой я не хотела ехать к отцу. Слишком сильно обижалась на то, что он устроил брак Берхарда с Агнес. Родитель, конечно, объяснил свой поступок заботой обо мне. Думал, что мне с сестрой будет проще, чем с любой другой женщиной. Конечно, он ошибался. Ни с кем нельзя делить любимого мужчину, тем более с той, кого ты любишь больше, чем себя.

В том, что сестры превратились в соперниц, была и его вина. Едва ли он желал Аделин зла, скорее, уступил уговорам младшей дочери. Агнес могла быть убедительной, если хотела. Ей выпал шанс получить Берхарда на законных основаниях. Она не упустила его. Низкий поступок, но хитрый, продуманный, он лишний раз доказал, что в любви все средства хороши.